Но Фролке умирать еще не хотелось. Не нужна ему была никакая слава. Он пожить мечтал! Пусть вообще без славы – только бы пожить, просто – пожить. И кричал он, и визжал, как поросенок, и в этом визге было такое огромное желание жить, просто жить, что у некоторых зрителей выступили слезы на глазах. Так иногда ветер безмолвный шалит, никчемную слезу из глаз выбивает. Так голос Фролки разжалобил людей.
Палач, очень обстоятельный человек, вспомнил о Степане, повелел помощникам побрить его буйну голову. Атаману понравилась эта процедура, он сказал шутя: «Так ученых людей в попы постригают. И нас, брат, постригли!».
Зачем он говорил эти бодрые слова? Брату хотел помочь осилить пытку? Себя показать? Голос его был равнодушным к смерти. Так не ведут себя живые существа. Все они чувствуют дыхание смерти, все – каждое существо по-своему – реагируют на приближение смерти. Даже у молчаливого барана, которого ведут под нож, глаза быстро грустнеют, ноги слабеют. Даже хмурые коровы чуют беду – смерть, еще только приближающуюся к воротам коровника! – и начинают они тревожно помыкивать, мычать, то ли прощаясь, то ли сострадая, то ли что-то вспоминая, неравнодушное.
Степан Разин был равнодушен.
Его посадили на скамью, над которой высился сосуд с холодной водой и началась «китайская пытка». Капля за каплей с интервалом в две-три секунды слетали в одну точку лысой головы Степана. Он молчал. «Китайскую пытку» применяли в Поднебесной со времен учителя Конфуция. За две с лишним тысячи лет не было ни одного случая, чтобы кто-то выдержал эту пытку. Кому-то хватало двадцати-тридцати капель, и начинал он говорить, причитать. Кто-то сопротивлялся пять минут, кто-то – двадцать. Иной раз и час, а то и полтора держались люди, терпели.
Степан будто бы не реагировал на капли! Он молча смотрел на людей, они с тревогой смотрели на него. Палач понял, что Разина капли не расшевелят, и повелел с тоски бить его палками по ногам. Степан молчал.
Показательное выступление закончилось.
Через день, 6 июня 1671 года, Степана и Фролку Разиных вывели на лобное место. Был зачитан длинный список преступлений осужденных, а затем и приговор. Степан, выслушав приговор, повернулся к церкви, осенил себя крестным знамением, затем чинно так, степенно поклонился на четыре стороны и сказал людям: «Простите!».
