Мой брат Андрей с другими владельцами имений создали группу для написания другого проекта. Идея была в том, чтобы опередить этого инженера в получении денег за проект от биржи, поэтому мы постарались предоставить свой проект в Петербург раньше, чем он.
Меня послали на заседание биржи, где я поднял вопрос об этой проблеме. Собрание было очень оживлённым. Инженер пообещал разделить деньги за проект с ещё двумя не очень вескими членами биржи. Я думал, что сойду с ума, слушая их аргументы, но безо всякого труда разделался с ними в своём выступлении. Собрание согласилось со мной, и деньги вернули спонсору.
Осенью мне предложили поискать деньги для строительства дороги в петербургских банках. Это разрешилось довольно легко, так как один из вице-президентов большого петербургского банка был из Самары и знал нашу репутацию. Мы перевели наши права на деньги за проект дороги в этот банк, и дело было сделано. Но война помешала этому строительству, и разрешение на него было получено только в 1916 г., но дорога не была построена - началась революция 1917 г.
Я возвращался домой на пасхальные каникулы 1913 г. Я почти закончил мою выпускную работу в Институте. В поезде я нечаянно подслушал разговор о финансовых затруднениях некоторых людей из Самары. Упоминалось имя моего двоюродного брата Полякова, при этом я услышал реплику: “Он топит Неклютиных”. Я знал, что мой брат Виктор позволяет Полякову пользоваться нашими банковскими кредитами, которые были, практически, безграничны.
Дома я спросил Виктора о том, что значат такие замечания. Он ответил, что это всего лишь слухи. К несчастью, в июне, когда я вернулся домой, ситуация стала угрожающей. Поляков не выполнял свои обязательства перед банками, и Виктор платил за него. Поляков скрылся. Я начал его разыскивать, но его управляющий сказал мне, что это бесполезно: у него нет денег и не будет, так как он вложил их в долгосрочные проекты, дохода от которых пока нет. Некоторые из этих проектов и не дадут доходов, например, безнадёжное дело на севере России. Управляющий посоветовал нам взять в опеку дело Полякова и на этом покончить.
Когда картина стала ясна всем в нашей семье, Виктор начал горевать и пытаться залить своё горе. Он был трезвым только по утрам. Управляющие банков хотели с ним встретиться, но он отказывался явиться в банк. Я всегда любил Виктора, он был очень добрым. И в это тревожное время мы стали с ним ближе.
Время уходило. Я узнал, что брат пытается погасить наши долгосрочные кредиты краткосрочными, которые он хотел обеспечить нашими имениями. Имения были оценены, но кредиты не получены. В это же время мы взяли в опеку бизнес Полякова. Я получил работу управляющего техническим отделом в этом бизнесе. Этот отдел занимался установкой электрических и сантехнических изделий, торговал ими, а также и автомобилями. Всё это было плохо организовано.
Мы наняли на работу бывшего управляющего делами Полякова. С ним я поехал в Москву, а затем в Петербург, чтобы завязать связи с крупными компаниями. Это было не трудно, так как о наших финансовых проблемах ещё не знали, и мы пользовались хорошей репутацией.
В октябре финансовое положение стало совсем шатким. Все наличные деньги пошли на оплату счетов, наших и Полякова. Некоторые банки отказались принять наши новые обязательства. Мы должны были найти деньги и сделать это очень быстро. Поэтому меня послали в Москву для переговоров с банком недвижимости. Я чувствовал себя очень неудобно. Всё, что я знал, это то, что я должен получить два с половиной миллиона рублей и не меньше. Это была та сумма, которую мы должны были заплатить двум банкам. И тогда бы нам вновь стали давать кредиты.
Когда я появился в банке, мне сказали, что я могу получить только 1,8 млн. рублей. Я должен был быстро сообразить, так как этого было недостаточно. И я решил блефовать: сказал, что или нам дают 2,5 млн. ,или мы обращаемся в другой банк. Мне ответили, что совет банка никогда не меняет свои решения. У меня не было другого пути, как уйти ни с чем, но при этом я сказал, что мы тоже не склонны менять свои решения. Я ушёл, но был страшно огорчён, полагая, что я - виновник сложившейся ситуации. Длинная телеграмма была послана в Самару, и бывший управляющий Полякова приехал в Москву. В это время Виктор был в полном расстройстве, и старший брат Иван, который всю свою жизнь управлял имениями, взял бразды правления в свои руки. Мне это не очень нравилось, так как я ему не доверял.
