Я почти купилась и поверила в искреннюю заботу о Бейли. Едва не начала сомневаться на его счет. Только однажды, возвращаясь из школы, увидела через окно, как он лупил бедного пса газетой и обзывал страшными словами за то, что тот нагадил на ковер.
Любовь к собакам еще не делает человека хорошим. Бабушка часто повторяла, что Гитлер любил собак. Мой опыт свидетельствует об обратном: ни один хороший человек не допустит жестокого обращения с живым существом. Мама могла сколько угодно меня переубеждать, но я уже вынесла Десу Баннистеру свой вердикт.
Мэтти тоже был о Десе не лучшего мнения; подозреваю, что во многом из-за мужского самолюбия.
– От него веет могильным холодом, – сказал он как-то раз, и мама с явным раздражением покачала головой.
– Что он тебе сделал?
– Просто называю вещи своими именами.
– Дес – не вещь, а человек.
– Разве?
Близился конец августа; мы втроем проводили воскресенье, гуляя по Парламент-Хилл.
– Нужно ловить солнечные денечки, – заметил Мэтти. – Лето совсем скоро кончится.
И был прав. Во всех смыслах.
– Хотите мороженое?
Он купил нам по рожку мороженого и проводил к скамейке рядом с беговыми дорожками, напротив кустов, в которых нашли Джемму Николс. У меня волоски на шее встали дыбом.
– Давайте сядем в другом месте?
– Хорошая идея, – поддержала мама.
Мэтти посмотрел на нас как на клоунов.
– Вы же не боитесь привидений? – Он расположился на скамейке, положив руку на спинку и закинув ногу на колено. – Нельзя вечно обходить это место стороной, дамочки.
Типичный Мэтти. Он умел внушить, что опасность преувеличена и инстинкты тебя подводят.
На обратном пути мы столкнулись с Десом Баннистером и Бейли. Пес крутился возле кустов у беговой дорожки. Он взял след, и Десу не удавалось его оттащить.
Заметив маму, тот расплылся в чернозубой улыбке:
– Утро доброе, Амелия-Роуз!
Он всегда называл ее полным именем, смакуя каждый звук.
Нас с Мэтти Дес в упор не замечал, да и мы с ним, сказать по правде, не поздоровались.
Мамино легкое белое платье на одно плечо подчеркивало ровный загар и красивые ключицы. Дес оглядел ее и облизнул губы. Хотел что-то еще сказать, но не нашел ничего лучше, чем «Как дела?»
Мама улыбнулась, словно действительно рада была его видеть.
– Спасибо, хорошо. А у тебя?
– Неплохо. – Он шаркнул и позвенел мелочью в кармане. – Если чем помочь надо… Я это, помогу. Всегда рад.
Мэтти хмыкнул и вполголоса пробурчал: «Вот идиот».
Дес дернулся, собирался было ответить, но промолчал.
– Спасибо, Дес, – мягко сказала мама и взяла Мэтти за руку. – У меня уже есть помощник.
Они обменялись нежными взглядами.
– А. Ну ладно. Но если что…
– Слышал, что тебе сказано? Твоя помощь не нужна.
У Деса побагровела шея.
– Ладно. Увидимся, Амелия-Роуз…
Он ретировался, поджав хвост, как Бейли, которого оторвали от кустов и теперь быстро тащили прочь.
– Ха! Как будто ты обратишь внимание на такого прыща, как он.
Мэтти сказал это так громко, что Дес мог услышать. Думаю, он хотел, чтобы тот услышал. Наш сосед обернулся, лицо у него горело, однако он вновь промолчал.
Мама нервно хихикнула, но едва ли Дес понял истинную причину.
Через два дня в газете опубликовали заметку.
