Коул чувствовал страшное облегчение – и вместе с тем непонятную досаду.
– Слава Богу. Значит, жениться нам не обязательно.
Стефани отшатнулась, словно ее ударили.
Глаза ее потемнели от боли. У Коула отчаянно сжалось сердце.
– Я... я не то хотел сказать. Просто... мы же не знаем, кого и что ты оставила. – Он хотел рассказать ей о Джеймсе, – но слова застряли у него в горле. – Это было бы нечестно, – совсем смешавшись, закончил он.
– Я понимаю, что ты хотел сказать. Жаль, что ты не спросил меня раньше. – Она гордо выпрямилась и на негнущихся ногах пошла к дверям. – Столько времени волновался попусту.
– Стефани, погоди!
Но она лишь плотней запахнула пальто и вышла, не оглядываясь.
– А, ч-черт! – прорычал Коул и со всей силы треснул кулаком по мешку зерна. Вдруг ему послышался какой-то шум. Коул обернулся и всмотрелся в темный угол. От стены отделился Леви.
– Ты все слышал?
– Слышал. Похоже, вы со Стефани в сторожке играли не только в шахматы.
Лицо Коула потемнело.
– Я не хотел. Так получилось.
Проведя языком по краю бумажки, Леви заклеил сигарету и полез в карман за спичками.
– А как насчет мужа?
– Мужа, похоже, нет – по крайней мере, мужа в истинном смысле слова.
– Как так?
– Она была девушкой. – Коул сжал кулаки. – Можешь не говорить, что я мерзавец, сам знаю.
Леви прислонился к калитке стойла и спокойно следил глазами за плывущим по конюшне сигаретным дымом.
– Ты что – ее изнасиловал?
Коул опешил.
– Боже правый, конечно, нет! И ты мог подумать...
– Успокойся, я так и не думаю. Просто напоминаю, что она тоже этого хотела. Когда вы вернулись, она сияла от счастья и, кажется, не слишком оплакивала утраченную невинность. Верно?
– Верно.
– Она, должно быть, вспоминала об этой ночи с восторгом. И вдруг ты объявляешь, что это все глупая ошибка.
– Это не так.
– Звучало именно так. Теперь она небось забилась в укромный уголок и ревет в три ручья. – Он стряхнул пепел и взглянул на Коула. – Один из нас должен пойти к ней. Вообще-то ты: но, если не хочешь, пойду я.
Несколько секунд Коул свирепо смотрел на брата, затем повернулся на каблуках и вышел. Леви усмехнулся. Что бы Коул ни выдумывал, ясно одно: к Стефани он неравнодушен. Леви затушил сигарету и отправился есть медовое печенье.
Стефани в полном отчаянии лежала ничком на кровати. Она прекрасно понимала, что не вправе делать Коула соучастником своего преступления. Зачем она нашла эти проклятые деньги? Вбежав в спальню, Коул увидел, что ее плечи содрогаются от рыданий.
– Боже, Стеф! – воскликнул он и сжал ее в объятиях. – Я совсем, совсем не хотел тебя обидеть. Я просто обрадовался, что тебе не придется больше страдать из-за меня.
– Я не страдала, – глухо ответила она, уткнувшись лицом ему в грудь.
– Еще нет: но, может быть, настанет время, и ты возненавидишь меня за это. – Он крепче прижал ее к себе. – Мне следовало попросить прощения, но все не мог себя заставить.
Она вырвалась и сердито взглянула на него.
– Это была лучшая ночь в моей жизни. Если ты только попробуешь просить прощения – клянусь, я... Я вобью извинения тебе в глотку! – вспомнила она самую страшную угрозу Джоша.
– Я тоже не могу забыть эту ночь. – Коул улыбнулся и стер с ее щеки последнюю слезу. – Если не это, то что же тебя огорчает?
Секунду она молча смотрела на него, потом опустила глаза.
– Я хочу, чтобы мы по-прежнему были друзьями.
– Вот те на! – Коул был и вправду ошарашен. – А разве мы не друзья?
– Ты совсем со мной не разговариваешь. – Стефани упорно рассматривала пуговицу у него на рубашке. – Даже в шахматы не играешь.
Он поднял ее голову за подбородок.
– Стеф, как только я тебя вижу, мне страшно хочется тебя поцеловать. И не только поцеловать... А такие отношения продолжать нельзя.
– Я просто хочу, чтобы ты... чтобы ты ко мне хорошо относился.
– Об этом не беспокойся. – Он снова притянул ее к себе, под защиту сильных рук. – Я к тебе очень хорошо отношусь. Даже слишком.
В следующий четверг Кейт и Стефани поехали в поселок. Стефани первый раз попала в местный магазин и пришла в восторг. Здесь можно было купить все: от плуга до ленты в косу.
Бродя вдоль полок, Стефани увидела изящную керамическую чашку. Она сняла ее с полки и поставила на прилавок.
– Кейт, как ты думаешь, Коулу такая бы понравилась?
– Конечно, а что?
– Это прекрасный подарок на Рождество.
– Пожалуй, – согласилась Кейт.
Пока Кейт отбирала с продавцом нужные ей товары, взгляд Стефани упал на рулоны ткани, сложенные за прилавком. Ее внимание привлекла ткань чудесного сапфирового цвета – совсем как глаза Коула. К его черным волосам и темному загару очень пошла бы такая рубашка. Он был бы неотразим... Стефани тяжело вздохнула и отвернулась. Рубашка – слишком интимный подарок.
Позади нее отворилась дверь.
– Вот так встреча! – послышался медовый голосок. – Это же наша милая малышка Стефани!
– Доброе утро, Салли. – Стефани повернулась к ней и приветливо улыбнулась. – Рада снова вас видеть.
Салли недобро прищурилась.
– Раз вы еще здесь, очевидно, память к вам не вернулась. Очень удобно, не так ли?
