Через полчаса выезжаем из Байбузов, Реми беспокойно ерзает в коляске, загроможденной миноискателями, пулеметом вместе с пулеметной лентой и двумя ящиками боеприпасов, прикрепленными сзади коляски. Мы пересекаем поле, ведущее к Белозерью, и выезжаем на лесную дорогу к Драбовке и Деренковцу. Вскоре въезжаем на бревенчатый участок дороги. Несмотря на сильный холод предыдущей ночи, температура держится на уровне -10, -12 градусов, и, хоть светит солнце, всегда остаются трудные участки дороги, где тонкий слой льда раздавлен колесами прошедших раньше нас машин. Это в тех местах, где почва состоит из торфяника.
Разбросанные вдоль дороги блиндажи выглядят брошенными, за редким исключением, где есть очевидные признаки жизни. Из таких нас приветствуют. Эй, Реми, смотри! Слева грузовик. Он подбит! Это один из наших! На нем наши эмблемы. Боже правый, что тут случилось? Шины изорваны в клочья, или их совсем нет, мосты погнуты, кузов разбит в щепки, металлические части искорежены! Я слезаю с мотоцикла, чтобы взглянуть поближе. Грузовик пуст, вокруг никого. Мы подходим ближе.
«Видимо, Реми, он подорвался на мине. Другого объяснения я не вижу! Давай по-быстрому разберись, что тебе из этих частей надо. Мы можем прихватить их на обратном пути!»
Вдали, среди деревьев, появляется просвет, там заканчивается лес. Скоро мы снова выедем в поле, а там уже и Деренковец. Но что происходит? Неожиданно мотоцикл сбавляет ход, с ним что-то случилось. Прибавляю газа, но бесполезно! И дело тут не в плохой дороге, как и не в грязи и не в снеге. Ставлю нейтральную передачу и спешиваюсь. Если честно, то я не больно-то разбираюсь в технике. Осматриваю мотор, пытаюсь что-то поправить, дергаю трос дросселя, трогаю свечу зажигания и обнаруживаю, что мотор неестественно горячий и от него пахнет перегретым маслом. Вот черт! Нет масла! И что теперь делать? Никого поблизости не видно. Подождать? Машина тут может проехать и через десять минут, а может и через пару дней! Опушка леса совсем рядом, но такая близость отнюдь не вселяет оптимизма. Пустые блиндажи, подорвавшаяся на мине машина. Об этом не следует забывать. Здешние леса наводнены партизанами, которые регулярно устанавливают мины и порой нападают на проходящие через лес подразделения и конвои. Вот почему здесь блиндажи. Видимо, мне все время везло, когда я без всяких проблем проезжал через лес. Вряд ли один человек мог заинтересовать партизан настолько, чтобы поднимать из-за него шум. Должно быть, именно по этой причине я миновал этот лес без происшествий! Реми освобождает стопор, который не дает пулемету вертеться на турели, несколько раз передергивает затвор, открывая патронник, чтобы убедиться, что смазка не застыла, но, похоже, все в полном порядке. Лучше проверить все заранее, чем в случае опасности удивляться, что пулемет не работает, – если, конечно, на это останется время.
Я сажусь на мотоцикл и завожу стартер: двигатель оживает! Не без усилий, но он заводится. Теперь нужно ехать медленно и глушить мотор прежде, чем он перегреется. К счастью, сейчас холодно. Мы останавливаемся каждые 300–400 метров, и я даю мотору время остыть. Низкая температура сегодня нам помогает. Наконец мы добираемся до Деренковца. Я спрашиваю у первых встретившихся немцев. Но здесь нет Werkstatt – ремонтных мастерских. Однако есть в Городищах. Ладно, другого выбора нет, придется ехать туда. Но пока мы медленно ползем вперед, я чувствую, что мотор справляется со все большим и большим трудом; нам приходится останавливаться все чаще и чаще и на все более продолжительное время. Наконец поршни перестают двигаться, их заклинило, чего и следовало ожидать! Даже Набоков, расположенный в 2–3 километрах не доезжая Городищ, еще не виден. До пункта нашего назначения остается не менее 10–12 километров.
Слава богу, или уж не знаю кому, к нам приближается грузовик. Товарищ из дивизии «Викинг» возьмет нас на буксир. Меньше чем через полчаса он останавливается перед мастерскими; наш мотоцикл в плачевном состоянии, ничуть не лучше дело обстоит и с миноискателями. К нам подходит унтершарфюрер (унтер-офицер, то есть сержант), в комбинезоне техника, и я объясняю ему наши проблемы. Отлично, они посмотрят, что можно сделать. Оставьте мотоцикл и возвращайтесь завтра вечером. Он говорит, куда отнести миноискатели, и мы сразу направляемся туда. После чего ищем себе ночлег, но это непросто, поскольку селение забито под завязку. Наконец находим кров и стол. На следующее утро докладываемся в канцелярии роты и просим сообщить нашим, что мы здесь и чтобы они не беспокоились за нас. К вечеру ремонт еще не закончен, и мы проводим здесь еще одну ночь. На следующий день, около 10:00, мы можем возвращаться обратно. В любом случае механики работали не покладая рук. Если я правильно понимаю, им пришлось заменить цилиндры, поршневые кольца и расточить двигатель.
