Спокойные дни сменяются более оживленными, поочередно происходят большие и малые события. С началом Нового года бригада совершает вылазку в деревню Закревки. За этой операцией следуют другие, мало чем отличающиеся от нее. Штурмовая группа, состоящая из 2-й и 3-й пехотных рот, вместе с отделением саперов и при поддержке нескольких самоходок, проскользнув через минные поля, совершает внезапную атаку на хорошо обороняемую деревню. Думаю, в целом здесь сто солдат противника. Неожиданность играет на руку «бургундцам», но русские яростно сопротивляются, и приходится штурмовать укрепления, одно за другим, в рукопашной схватке, а затем разрушать их. Операция венчается успехом, и «бургундцы» приводят 30 пленных, хотя поговаривают (привирают. –
Среди ночи нас будит шум. Кто-то стучит в дверь, однако после глубокого сна нужно время, чтобы понять природу звука. В комнате темень. Я различаю гонимые ветром снежинки, чье белое мельтешение ограничено маленькими оконцами, которые сужают дальность обзора в лучшем случае до метра. Один из моих друзей отпирает засов двери, дверь распахивается, и луч фонарика освещает пришельца. Это Кокс! Вернулся! В мерцающем свете карманного фонаря он больше похож на выходца с того света, в своих специальных очках, тех, что надевают под противогазы, обведенных металлической оправой и прикрепленных к ушам резинками. Помимо всего, он весь покрыт снегом, налипшим на брови, на стекла очков и вообще повсюду. Кокс бледен, как мертвец, но мертвец, который улыбается нам, и мы тоже улыбаемся нашему вновь обретенному другу, выражаем свою радость, похлопывая его по спине и по плечам. Ну, теперь расскажи нам, как было дело! Все очень просто. Во время перестрелки и суматохи боя Кокс вдруг обнаружил, что остался совершенно один на северо-востоке деревни, с растянутой лодыжкой, отрезанный от всех остальных. Он сразу и не сообразил, что операция завершена и что силуэты, которые виднеются в отдалении, – это «бургундцы», которые уже возвращаются на свои позиции. Пришлось немного поблуждать, но он все равно добрался до пешеходного мостика в Байбузах и оказался на наших позициях. Короче говоря, вот и все! Сегодня Кокс выбрался из переделки! Увы! Шесть недель спустя, когда я попаду в Шендеровку, мне сообщат о его смерти у Новой Буды!
Я узнал, что один из моих старых товарищей, вместе с другим сапером, находится на отдельной позиции у реки Ольшанки, далеко от наших укрепленных рубежей. В их задачу входит следить и поддерживать в боеготовности минное поле на участке между селами Мошны и Байбузы. Возвращаясь из села Мошны, я решаю навестить их по пути. Где находится их позиция, мне объяснили довольно невнятно. А поскольку все блиндажи врыты в землю и покрыты толстым слоем снега, то внешне они не отличаются – или почти не отличаются от других небольших естественных холмиков. Примерно в середине пути между деревнями сворачиваю налево, в направлении реки Ольшанки, прямо в поле.
Следует проявлять осторожность, поскольку на фоне этого совершенно белого ландшафта мы с мотоциклом представляем собой отличную мишень для русских. На самом деле я не сильно об этом задумываюсь, и русские не стреляют – возможно, чтобы не обнаружить свои позиции. Без особого труда нахожу своих друзей-саперов. Они еще издалека услышали треск мотоцикла. Два парня машут мне из траншеи, ведущей к блиндажу, присыпанному снегом. Я оставляю мотоцикл в балке позади небольшого холма и иду в блиндаж.
