Поздно ночью, через много часов после заката, я прибыл в Орловец, но не смог отыскать лейтенанта Ренье. Однако встретил сержанта Гумберта. Мотоциклетный взвод отправили для подкрепления в Теклино, и мне попались только немцы из дивизии «Викинг» и несколько «бургундцев» из обозов, а также местные повара. Я останавливаюсь в избе вместе с санитарами из «Викинга» и двумя «бургундцами», один из которых ранен в лодыжку, а у другого обморожены ноги. От них узнаю, что в деревне есть еще и саперы. Я устал, но сплю плохо, наверняка из-за нервного напряжения. Они так много рассказали мне о Теклине! Я постоянно просыпаюсь. Ну да, это «бургундец» с обмороженными ногами стонет во сне. Он-то спит, поскольку вымотан и вернулся с линии фронта. Думаю, что отправлюсь туда завтра. Один из солдат дивизии «Викинг» храпит. Кажется, это повар – по крайней мере, раненых кормил он. Тот, что храпит, спит также без проблем, как и тот, что мучается и стонет, а я – я больше не могу спать! А ведь сейчас глубокая ночь. Я закуриваю, задумываюсь. Не могу ни спать, ни усидеть на месте. Встаю и выхожу на улицу. Холод тут же перехватывает мое дыхание. В избе было так хорошо! Не оборачиваясь, делаю всего несколько шагов, потому что боюсь не найти свое жилище. Я совсем не знаю Орловец, поскольку проезжал через него всего дважды. Десять минут спустя возвращаюсь обратно. Храпящий «викинг» просыпается и садится. У нас завязывается разговор, и он тоже с восторгом рассказывает мне о «валлонах» в Теклине. Я говорю ему, что тоже собираюсь туда, и он смотрит на меня с восхищением. Не могу не обратить на это внимания, хотя не так уж и горжусь этим.
Из боязни, что не смогу завести мотоцикл, отправляюсь к сараю, где оставил его, и выкручиваю свечи зажигания. Разумеется, из предосторожности я надел перчатки. Возвращаюсь в дом и кладу их на еще горячую плиту, которую растапливает немецкий камрад. Затем он говорит, что пойдет поискать что-нибудь съестное, и уходит. Обратно он возвращается не один. Теперь их трое, и они ставят у дверей термосы. Это для ваших товарищей, говорят пришедшие. Дают мне хлеб, котелок с еintopf – кулешом (в такую-то рань!), кофе, колбасу и масло. Сейчас где-то 5:30, может, даже 6:00. Спит только один товарищ, остальные уже бодрствуют. Подкрепившись, я иду вернуть свечи на место и сажусь на мотоцикл. Два парня выходят со мной, чтобы подтолкнуть. Подгонять их не требуется, и они энергично толкают мотоцикл. 10, 20 метров, и двигатель заводится. Я оборачиваюсь; термосы лежат в коляске. Парни прощаются со мной: «Удачи! Ни пуха ни пера!» Когда я покидаю Орловец, все еще темно.
На дороге я не один; чуть позади меня едут два грузовика, скорее всего с рационами. И холодно. Какая удача, что через рукояти руля моего мотоцикла проходит горячий воздух. Дорога скользкая и твердая. Это из-за холода? Нервное напряжение прошло. Сейчас я окончательно проснулся. Когда я добираюсь до Теклина, небо понемногу начинает проясняться. Скоро наступит день, но деревня не спит. Несмотря на ранний час, в деревне оживленно от прибывающих и уезжающих машин с солдатами. Вижу машины с эмблемами, указывающими на присутствие здесь высокопоставленных офицеров, артиллерийские орудия, почти повсюду ящики с боеприпасами, грузовики, несколько танков. Здесь командный пункт всего района; несколько высоких чинов с соответствующими знаками различия что-то обсуждают. Наконец я встречаю несколько «бургундцев», и среди них фельдфебеля (старшину). Спрашиваю, как проехать на командный пункт роты, и мне показывают, что он чуть дальше, справа от дороги. Я докладываюсь там и спрашиваю, куда доставить термосы с кофе для своих товарищей. Меня направляют на север, к равнине, где на опушке леса я всех и найду. Завожу стартер и еду в указанном направлении по слегка вогнутой степной местности, придерживаясь следов на замерзшем снегу. В отдалении, слева от меня, стоят два грузовика в окружении людей, которые, похоже, загружают их. Когда я подъезжал к Теклину, то услышал перестрелку и периодические орудийные залпы. Я думал, что этот грохот прекратился, но, видимо, занятый своими делами, просто-напросто забыл о нем. Сейчас он снова слышен, и даже очень отчетливо. Я не обманываю себя. Замеченные мной грузовики стоят в лощине, недалеко от леса и в 200 метрах от меня. Теперь мне кажется, что я вижу то, чем загружают машины, и, когда подъезжаю поближе, мои худшие предчувствия подтверждаются. Это мертвецы, которых мои товарищи складывают в крытые брезентом кузова грузовиков. Застывшие, замороженные тела. У меня вдруг возникает ощущение, что стало намного холоднее!
