Прежде чем продолжить повествование, я должен обратить внимание на одно важное обстоятельство. И хотя я вел многочисленные записи событий вплоть до данного момента и у меня есть множество ссылок на эти записи – также до данного момента, – с последующим периодом времени дело обстоит несколько иначе. Обстоятельства не оставляли мне свободного времени, не считая редких моментов, и мне пришлось избавиться от этих записей перед тем, как попасть в плен. Что вполне понятно при подобных обстоятельствах, когда я пребывал в кошмаре последних недель войны, в постоянном напряжении, всегда на ходу. И тем не менее я поговорил с некоторыми из своих товарищей, помнивших события, которые они пережили со мной. Я имел доступ к заметкам нескольких друзей, в частности моего товарища Раймона В. Л., которому повезло с записями больше, чем мне, и во время нашего пребывания в плену сделал с них копии. И все-таки мне не избежать небольших неточностей в хронологии или географии событий, хотя они не так уж значительно влияют на их суть.
Вот почему не хватает некоторых дат, по крайней мере тех, которым я не смог найти подтверждения у своих товарищей, находившихся рядом со мной в то время. То же относится к названиям некоторых мест, которые я или забыл, или не знал даже тогда. Не знал я и названия всех тех деревень, через которые мы просто проходили, изредка останавливаясь всего на несколько часов.
Что касается периода, который описывают мои путевые заметки последних дней войны и полулегального возвращения домой, то тут у меня имелась возможность сравнить их с записями и воспоминаниями двоих своих товарищей, с которыми мы каждый день находились бок о бок во время долгой дороги назад, в Бельгию, Карла Т. и Пьера Моро, которые к тому времени, как я принялся за это повествование, были еще живы. Огромное им спасибо!
И вот я здесь, на платформе железнодорожной станции Альфельда, вместе со своим товарищем Р. Фонтиньи и 30 новобранцами, за которых мы несем ответственность. «Бургундцы» из Ersatz уже здесь. Остальные все еще подходят со всех окрестностей Ганновера, дабы присоединиться к нам и заполнить бреши в рядах нашей дивизии, образовавшиеся в результате тяжелых боев в Померании. Атмосфера на платформе такая же, какая всегда бывает в подобных случаях. Восклицания, объятия маленьких подружек, слезы женщин, взволнованные пожелания удачи от нескольких ветеранов войны 1914–1918 года, инвалидов или слишком старых, чтобы отправиться вместе с нами, но зачастую задействованных для работы в немецких железнодорожных службах.
Поезд медленно трогается с места, заплаканные лица пропадают из вида, а потом и сами силуэты людей тают и исчезают вдали. Дым и пар от паровоза развеиваются по ходу движения поезда. Мы уже в пути, однако видения все еще с нами, мы храним живые воспоминания о прощании.
