Американскому писателю Эрнесту Хемингуэю прислали из Англии письмо с вопросом: «Правда ли, что если нести впереди себя факел, то лев не бросится?»
«Это зависит от того, с какой скоростью нести факел», — ответил писатель.
Собеседник Хемингуэя пытался убедить писателя в том, что в США долларам нет числа и их нетрудно заработать.
— Действительно, Америка — страна, полная денег, — согласился Хемингуэй. — Только каждый должен их другому.
Однажды Прокофьев присутствовал на концерте. Исполняя его симфоническую картину «Сны», оркестр страшно фальшивил. После концерта смущенный дирижер подошел к композитору с извинениями:
— Вы не очень сердитесь, Сергей Сергеевич, за все фальшивые ноты, которые были взяты?
— Помилуйте, — ответил композитор, — да тут вообще не было ни одной верной ноты. Я это сочинение так и принимал за чужое!
Молодой фотограф, фотографировавший в день восьмидесятилетия Уинстона Черчилля, сказал ему:
— Надеюсь, что смогу сфотографировать вас в день вашего столетнего юбилея.
— Вполне возможно, молодой человек, — ответил Черчилль, — только вам надо следить за своим здоровьем.
Молодой композитор написал музыку к оперетте и попросил Исаака Осиповича Дунаевского послушать ее. Тот согласился. Прошло первое действие, второе — Дунаевский ни слова. Наконец сыграна вся партитура. Воцарилось молчание. Молодой композитор не выдержал и спросил:
— Почему вы мне ничего не говорите?
— Но ведь и вы же мне ничего не сказали! — ответил Дунаевский.
Один из основоположников хирургии в Армении Амбардзум Кечек долгое время руководил кафедрой хирургии в Ереванском медицинском институте. Однажды во время экзаменов он одному из неуспевающих студентов поставил оценку «2». На следующий день однокурсники пришли к профессору и сообщили ему, что этот студент хотел покончить жизнь самоубийством, приняв яд.
Кечек, безусловно, был обескуражен.
— И что? Он скончался? — спросил профессор.
— Нет. Яд слабо подействовал на него. Он сейчас чувствует себя хорошо.
Профессор вынул зачетный лист и напротив фамилии того студента поставил вторую «двойку».
— А эта «2» за то, что он, будущий врач, не знает даже смертельную дозу яда, — объяснил свое действие Кечек.
Михаил Аркадьевич Светлов выходит из дома актера в прекрасном расположении духа. К нему подходит группа японских туристов. Один из них на ломаном русском языке спрашивает.
— Где здесь ближайший ночной бар?
— Пожалуй, в Хельсинки, — отвечает Светлов и показывает пальцем на северо-запад.
Польская скрипачка и композитор Гражина Бацевич репетировала свой скрипичный концерт с оркестром. Из-за трубача одно место никак не выходило. В конце концов оркестрант получил солидный нагоняй. Начали снова. И тут трубач, забыв о тонком слухе солистки, процедил сквозь зубы:
— Будь Бацевич моей женой, я подсыпал бы ей яду!
Решительно взмахнув смычком, скрипачка незамедлительно отпарировала.
— И я приняла бы его, будь вы моим мужем!
Американского скрипача Исаака Стерна, гастролировавшего в СССР, спросили:
— Какого вы мнения о Давиде Ойстрахе?
— Конечно, высокого! Это второй скрипач в мире!
— А кто же первый?
— Первый? Первых много в каждой стране!
— Как вам удалось достигнуть такой славы? — спросили у знаменитого французского актера Жана Габена.
— Каждый парижанин знает, что гораздо легче самому пробиться сквозь толпу, чем ожидать, пока люди уступят тебе дорогу, — ответил актер.
Однажды югославский гроссмейстер М. Видмар так ответил противнику, предложившему ничью: «Нет, сейчас я не согласен. Вот если бы вы согласились на ничью тогда, когда я вам ее предложил, то я тоже был бы согласен».
На банкете А. Фадеев, любивший выпить, заметил, что С. Я. Маршак, бывший уже пожилым и не слишком здоровым человеком, совсем не пьет.
— Самуил Яковлевич, ты чего не пьешь? — спросил первый секретарь Союза писателей.
— Саша! Пить при тебе — это все равно что в присутствии Паганини играть на скрипке.
В театре «Современник» шел спектакль «Декабристы». Артист Олег Ефремов играл роль Николая I. В одном из эпизодов пьесы он должен был сказать фразу: «Я в ответе за все и за всех», но он оговаривается, и в зал летит фраза: «Я в ответе за все и за свет». Его партнер по сцене Евгений Евстигнеев тут же подхватывает: «Ну, уж тогда и за газ и за воду, ваше величество».
Принимали в Союз писателей одного малоспособного поэта. Светлов высказался против. Но кто-то стал его защищать:
— Но ведь его стихи посвящены важной, солдатской теме.
— Когда я читаю хорошие стихи о войне, — возразил Светлов, — я вижу: если ползет солдат, то это ползет солдат. А тут ползет кандидат в Союз писателей.
У знаменитого философа Пифагора был ученик — Эватлос. Отдав половину платы за обучение, Эватлос обещал вторую половину платить после учебы, когда он, применив знания, полученные у Пифагора, выиграет свой первый судебный процесс.
