В «Союзнике истории» на НТВ имя Сталина промелькнуло – эдак, между прочим, – однажды; в «Капитализме с человеческим лицом» на РТР – не единожды. А это значит, что раскрыть истинное лицо Рузвельта как государственного и политического деятеля авторы фильмов о нём даже не попытались. Понять Рузвельта в американской истории невозможно вне связи со Сталиным в нашей истории. Почему?
Без курса Сталина на индустриализацию и курса на коллективизацию в СССР шансы Рузвельта перебраться на своей инвалидной коляске из губернаторской резиденции Нью-Йорка в вашингтонский Белый дом были бы весьма призрачными.
Без успеха первых пятилеток Сталина в Стране Серпа и Молота Рузвельт не нашёл бы массовой опоры своим способам преодоления Великой Депрессии в Стране Жёлтого Дьявола.
Без учёта опыта борьбы Сталина с врагами советского народа внутри СССР Рузвельт, очень вероятно, не сломал бы сопротивление своим реформам со стороны внутренних врагов народа американского и не был бы избран президентом не только на третий и четвёртый срок, но даже на второй.
И, наконец, без единодушия Сталина и Рузвельта в годы Великой Отечественной и без проявленного ими обоюдного намерения продолжить партнёрство между их странами после Второй Мировой Рузвельту не помогли бы уйти из жизни в 1945-м.
Четыре вышеприведённых тезиса не списаны с потолка, а взяты из логики исторических фактов.
1920 год. Россия, ещё не переименованная в СССР. Братоубийственная Гражданская война в стране близится к концу. Рабоче-крестьянская Красная армия (РККА) разгромила ударные силы белых армий, в составе которых несознательные рабочие и крестьяне шли на гибель незнамо за что по приказам офицеров из дворян, буржуев и интеллигентов.
Триумф РККА, где также было немало командиров дворянско-буржуйского и интеллигентского происхождения, восстановил целостность разорванного на части государства, но не стал триумфом ни одного из классов России, ни всего российского общества. Выиграл от Гражданской войны тот крупный капитал в Европе и США, который не жалел денег на то, чтобы подтолкнуть Россию к расколу на «красных» и «белых» и чтобы схлестнулись они не на жизнь, а на смерть.
Он, тот капитал, спровоцировал обострение внутреннего кризиса Российской империи, втянув её в бессмысленную для неё Первую мировую войну.
Он, тот капитал, стимулируя червяков в мозгах правящего класса империи, поощрил его на свержение монархии и порождение Смуты. Он же при перерастании Смуты от двух революций 1917-го в Гражданскую войну удачно, с корыстью для себя, финансировал её полыхание.
В этом стихе великий поэт Маяковский либо слукавил из искреннего презрения к избранникам Антанты, либо выказал отсутствие у него, в отличие от Есенина, великого политического чутья.
Антанта – военный союз более 20 государств, управляемый англо-американской олигархией, – в Гражданскую войну в России проявила себя не дурой, а отменной умницей. Она признавала всех перечисленных Маяковским вождей белых армий и всем оказывала содействие. Но не такое содействие, которое обеспечивало бы им сокрушительный перевес над частями Красной Армии.
Антанта – а точнее, заправлявший ею англо-американский капитал, – жаждала лишь того, чтобы кровавая усобица между гражданами России длилась как можно дольше, принося как можно больше смертей и разрушений. А вожди каких цветов окончательно возьмут власть в стране с тьмой-тьмущей свежих могил, пепелищ и с истреблённым производством – Антанте, по большому счёту, было всё равно.
Её военные специалисты, обитая в штабах белых армий, не только дозировали их снабжение оружием, продовольствием и деньгами, но и диктовали им ход военных действий. А стратегию и тактику Красной Армии в решающей мере предопределял Председатель Реввоенсовета Лев Троцкий – прямой должник влиятельнейших в Антанте американских банкиров. На ими нанятом пароходе он со свитой прибыл из США в смятенную Февральской революцией Россию. И на их солидные деньги сколотил и вооружил в недовольном Временным правительством Питере отряды личной Красной гвардии. Не привёз бы Троцкий круглых сумм из Америки, не обзавёлся бы уймой преданных штыков, – ему, вступившему в партию большевиков лишь в августе 1917-го, в октябре того же года не светила бы ведущая роль в захвате той партией власти, и ключевых постов в Красном государстве он бы не получил.
