Англо-американский капитал, имевший своих должников в верхушке как белых, так и красных, не упускал своих интересов при любом исходе сражений между ними. Сохранился бы Колчак как Верховный правитель России – и какую бы участь он уготовил своей разорённой стране с колоссальными природными богатствами? Разумеется, участь поставщика дешёвого или даже дармового сырья для Европы с Америкой и рынка сбыта для их товаров. Колчаку и иным вождям белых не повезло. Над Россией распростёрлись длани Ленина с Троцким. А это её участь, желанную иноземному капиталу, разве могло изменить?
По окончании Гражданской войны Россия не досчиталась 10 миллионов работников. В городах – несть числа беспризорным детям. Заводы-фабрики либо зияют выбитыми окнами пустынных цехов, либо выдают мизер от прежнего объема продукции. До половины пашни в некоторых губерниях – в зарослях бурьяна и кустарника.
Чтобы подавить стихийные взрывы недовольства бедами в стране и сохранить власть, вождям красных необходимы были средства на содержание армии, карательных органов и аппарата управления. Поэтому вывоз из России накопленных в ней веками драгоценностей становится государственным промыслом. Изъятые ранее в казну и национализируемые после Гражданской золотые изделия и изделия из благородных камней, произведения искусства оптом поплыли к богачам за границу. По бросовым ценам – какой может быть торг при остром спросе на валюту?
В 1921 году капитал Европы и США получает прямой доступ не только к драгоценностям, но и к природным богатствам России. Совет народных комиссаров – правительство красных – издал декрет о концессиях. О сдаче в эксплуатацию иностранным компаниям крупных месторождений полезных ископаемых страны.
В том же 1921 году Съезд Компартии – высший форум Красной России – провозгласил её переход к Новой Экономической Политике. К политике, которая целиком отвечала запросам европейских и американских капиталистов.
НЭП возрождал истреблённые Октябрьской революцией материальные стимулы к труду в деревне и в городе. Крестьянам отныне до весны устанавливался чёткий объём продуктового оброка государству. Всё сверх него они могли свободно продавать – чем больше продуктов произвели, тем больший выручили доход. Горожанам разрешалось частное предпринимательство. С наймом рабочей силы. С правом выжимать личную прибыль и с производства товаров, и со сферы услуг и торговли.
Околевавшую экономику России НЭП оживил и тем самым обеспечил привлекательность страны как рынка сбыта для иностранного капитала.
Дабы деревня Страны Советов – 80 процентов её населения – желала умножать и умножать поставки продуктов на вольный рынок, она должна была иметь возможность вдоволь купить на том рынке товаров города. А город, с его жалким частным бизнесом, возросшим на чудом утаённом от власти золотишке, не способен был раздразнить аппетиты крестьянства, с удалью взявшегося повышать урожаи и привесы скота.
Успешный товарооборот между городом и деревней мог быть только при единственном условии. При условии, что государство вложит деньги, получаемые от экспорта продовольственного оброка с крестьян и от иностранных концессий, в развитие лёгкой промышленности. В фабрики соблазнов Крестьянской Руси – соблазнов разнообразием одежды, обуви, утвари, предметов досуга – и в заводы стальных сельхозорудий, коими надлежало заменить преобладавшие в российской деревне сохи и деревянные бороны.
НЭП приговаривал Россию, переименованную в Советский Союз, иметь лишь индустрию тканей и кожи, индустрию керогазов, патефонов и часов, индустрию плугов, сеялок и молотилок. Для масштабного развития производства ширпотреба и инвентаря под конскую тягу Советское государство должно было масштабно закупать за границей станки, оборудование, металлы, стекло, краски – и прочее, и прочее. А это означало, что, став с начала 20-х годов сырьевым придатком стран Запада, СССР к концу сих годов должен был стать для них обширным рынком сбыта. Иного пути перед советской экономикой НЭП не открывал, и иного пути для неё не предвидел капитал ни в Европе, ни в Соединённых Штатах, для которых статус России – СССР как рынка сбыта был особенно важен.
В начале 20-х годов XX века Америка – жемчужина меж двух океанов. Никогда прежде она не имела такого благосостояния.
На невиданно бурное усиление её экономики сработала Первая мировая война. У союзников США по Антанте, которые страдали от боевых действий, с каждым военным годом расширялся спрос на товары с мирных американских берегов.
Второй фактор, предопределивший экономический бум в Соединённых Штатах, – техническая революция, свершённая их гражданином Генри Фордом. Он сотворил не только востребованный во всём недиком мире автомобиль, но и автомобилестроение как отрасль с небывало эффективной организацией производства.
