– Поверить не могу, что ты сама не догадалась.
– Знаешь, ты на подсказки не особо-то и расщедрилась.
– Моя любимая книга?
Я пожала плечами.
– «Убийство в «Восточном экспрессе».
– Я очень смутно припоминаю фильм. Разве «Восточный экспресс» не едет от Лондона до Парижа или Вены?
– Есть еще один, по маршруту которого мы и следовали последние две с половиной недели. Ну, допустим, я позволила себе пару вольностей и иногда отклонялась от маршрута, но вообще поездка закончится там, где началась книга. В Стамбуле.
Мои глаза расширились.
– Турция? Как долго туда ехать?
– Вот, – Лиз вручила мне билет с надписью «Balkan express». – Около десяти часов. Я забронировала купе на двоих, так что это все будет в твоем распоряжении.
Она порылась в рюкзаке и достала из него сложенный кусок бумаги, который явно комкали до этого.
– Найди его.
– Кого? – спросила я, разворачивая бумажку. То оказалась записка от Оза, которую он мне оставил наутро после нашей ночи вместе. – Я думала, ты ее выкинула!
– Да, а потом достала.
– Зачем?
– Потому что он записал на ней свой адрес. А еще ты разозлилась, когда ты, – она изобразила в воздухе кавычки, – «потеряла» его номер, потому что перед обедом с семьей приняла душ.
– Я же пошутила, Лиз. Он дал мне свой номер, чтобы я могла предупредить его через девять лет, смогу ли прийти на встречу. Поэтому он не писал на бумаге – это была…
– Да-да, отсылка на фильм, который ты как-то заставила меня посмотреть. Там два актера болтают о любви и жизни.
– Эй, им было суждено быть вместе! Просто помешали обстоятельства.
– Точно.
– Стоп, я не про себя. Я про фильм, художественный вымысел. Не бывает такого. И не будет.
– Да знаю я, что такое «вымысел», – с оттенком раздражения отозвалась Лиз. – Но он «тот самый»!
Я откинулась на спинку скамьи.
– Ты же знаешь, я в это не верю.
– Слушай, Эбс, он же тебе не просто так номер оставил. Он не хочет ждать девять лет. Он оставил тебе адрес на случай, если ты потеряешь его телефон. И сейчас ты можешь его найти.
Я решила ей подыграть.
– И потом что?
Лиз пожала плечами:
– Дальше своего гениального плана доставить тебя туда я не продумала. И вообще я слышала, что турчанки очень красивые, но теперь мне нужно домой! – она надула губки и сложила руки на груди. За время поездки Лиз уже обменялась номерами с двумя девушками – студенткой-американкой в Хорватии и татуировщицей в Мюнхене.
Я похлопала ее по руке.
– Ты вообще чокнутая, в курсе?
Она кивнула.
– В курсе. А вдруг ты не захочешь возвращаться?
– Мне придется, Лиз. У меня работа в парусном клубе, меня ждет юридическая школа Гилфорд и контракт на обучение у McKenzie’s. Это – моя жизнь.
– Скучная у тебя жизнь.
Слова меня сильно задели, но я не подала виду: Лиз сейчас в уязвимом состоянии, может и наговорить всякого.
– Слушай. Я знаю, что ты имеешь в виду. У тебя тоже все будет как надо. Ты найдешь себе хорошую работу.
– Когда? – она нахмурилась и стала теребить лямки рюкзака. – Мне страшно, Эбс. В университете все было отлично: я дружила с тобой, проводила время в секциях и группах, которые мне были важны. А теперь что? Прячусь под маминой юбкой, карьерного роста не видать.
Я приобняла подругу за плечо.
– Извини, я не думаю, что твоя жизнь скучная, – сказала она. – Совсем наоборот. У тебя уже все разложено по полочкам, и я тобой горжусь, но…
– Но что?
– Я соврала, сказав, что смирилась с отказом от ЮНИСЕФ. Я была уверена, что нас примут, ты будешь жить со мной и мамой, и мы будем вместе работать и менять мир к лучшему.
– Но я хочу поступить в юридическую школу. Я подала заявление в ЮНИСЕФ, потому что ты меня заставила.
– Я знаю. Ты права.
– Лиз, давай вместе полетим домой. Без тебя Стамбул будет не тот. Вместе посмотрим, куда ты еще можешь пойти работать. У меня есть целых три свободных дня. Оз – это так, интрижка на одну ночь. Одну горячую ночь… Ничего особенного. – Глаз начал дергаться, и я как бы невзначай потерла его, облокачиваясь на подлокотник скамейки.
– Ага, хорошая попытка. От меня ты свой тик не спрячешь. – Она расстегнула рюкзак и достала пакет на застежке. – Посмотри.
Она вручила мне две фотографии из пакета. На них мы с Озом танцевали.
– Откуда они у тебя?
– Я сфотографировала. В самом начале вечеринки, когда ты еще не пришла, нам раздали одноразовые камеры. Вот я ими и воспользовалась, пока вы изображали грязные танцы.
Я покраснела, вспоминая тот вечер.
– Смотри, какая ты тут счастливая.
На одной из фотографий Оз наклонил меня в танце, и мы оба вовсю смеялись.
– Я же напилась.
– Видела я, как ты пьешь. Бывало и похлеще.
Вторая фотография: я обвила руками его шею, он – мою талию. Неразрывный зрительный контакт.
– Кажется, это любовь, – сказала Лиз.
– Любовь? – пробормотала я. – Не любовь это.
Лиз пихнула меня в ребра.
– У вас что-то было. Никакой «саламандр Стив» или «жаба Пит» и в подметки моей лучшей подруге не годились.
Прозвища моих парней из университета заставили меня рассмеяться.
– Мне кажется, если ты даже не попробуешь его найти, то потом всю жизнь будешь жалеть, – сказала она.
