От Стамбула до Парижа полностью

Смогу ли я остаться с ним наедине, чтобы спросить, что между ними? Вряд ли, но зато я выцепила приглашение на вечеринку, и завтра мы пойдем смотреть на достопримечательности. Может, получится улучить момент. Или мне и так станет все понятно, если она продолжит на него вешаться. И вообще, чего я ожидала? Что Оз девять лет будет чахнуть в одиночестве в ожидании Эбби Джонс?

Я тряхнула головой, гоня мысли прочь. Глупость какая. Три дня назад я даже не думала, что когда-нибудь снова его увижу. Я отодвинула все наши воспоминания в дальний уголок сознания. Если они там и останутся, так будет лучше для меня и моего будущего. Но… Вдруг Лиз права? Вдруг он «тот самый»? Что, если для меня избран совсем другой путь?

Гудок машины поднял меня на ноги с моего места в лобби. Вчера, когда я вернулась с ужина, консьерж передал, что мне звонили с такими словами: «Я отменил свои планы и могу забрать тебя из отеля завтра в одиннадцать утра. Надеюсь, ты свободна. Оз». Тогда мое сердце сделало тройное сальто.

После еще одного сигнала я выглянула в окно. Оз сидел на скутере. Один. Я глубоко вздохнула и провела рукой по складкам своей бежевой юбки с шортами внутри. Моя розовая футболка была чуть светлее моей кожи, которой досталось от беспощадного турецкого солнца.

Я помахала консьержу и вышла наружу.

Оз снял шлем и поправил волосы.

– Привет, – сказала я, махнув рукой.

– Günaydin, – он перекинул ногу через скутер и, повернув ручки, заглушая двигатель, подошел ко мне и поцеловал в обе щеки. Когда его губы коснулись моей кожи, по спине прошла дрожь. Я сделала глубокий вдох; Оз пах цитрусом, солнцезащитным кремом и свежевыстиранной одеждой. На нем была синяя рубашка с короткими рукавами, расстегнутая так, что было видно чистую белую футболку, и бежевые шорты карго до колен.

– Günaydin, – повторила я. – Классная лошадка. Розовый тебе к лицу.

– Тебе тоже, – он кивнул на мой верх. – Скутер не мой, а сестры. Одолжил его этим утром, из виду выпускать совсем нельзя, поэтому извини, что не зашел за тобой в отель. Сестра убьет, когда узнает, – он озорно улыбнулся. – Но игра стоит свеч. Ты же хотела увидеть другую сторону Стамбула? – он похлопал по задней части сиденья. – Так удобнее всего. Так…

Он открыл сиденье, в котором хранился еще один шлем. Я положила туда сумку и солнцезащитные очки.

– Поехали, – он перекинул ногу через скутер и завел двигатель.

– Далеко едем?

– На восток от моего родного города. Путь неблизкий, но из машины вид открывался бы скучный. Поставь ногу вот сюда и крепко держись за меня. Не отпускай.

Я кивнула и уселась позади, легонько обвила руками его талию. Скутер рванулся вперед, и я чуть не упала; ругая себя за то, что не послушала его предостережений, я обхватила его крепче.

Когда мы уехали от центра, скутер стал двигаться по более прямой дороге. Я осмотрелась, отмечая голубое небо и ярко-зеленые деревья. Никогда не видела таких насыщенных цветов; отсюда наблюдать за Стамбулом было еще увлекательнее.

Через какое-то время воздух стал морским, солоноватым. Мы приехали в небольшой город, усеянный одноэтажными цветастыми домиками. Когда мы выехали на узкую тропинку, что вела к пристани, рев мотора поутих.

– Мы на месте, – сказал Оз, доставая ключ из замка зажигания и снимая шлем.

Когда двигатель замолчал, воздух прорезали крики чаек над головой. Вода билась о ряд небольших рыбацких лодок.

– Где мы?

– Арнавуткёй. Я ездил сюда в детстве, чтобы порыбачить… с братом.

Оз повесил наши шлемы на руль, и мы пошли к воде. Мужчина сбросил обувь и сел на причал, свесив ноги к воде.

– Здесь так спокойно. – Я села рядом и сняла сандалии.

Попробовав воду ногой, я взвизгнула:

– Ледяная!

Оз рассмеялся.

– Медленно опускайся.

Я постепенно погрузила ногу в воду, где-то по лодыжку. Оз был прав. Вода освежала – самое то под полуденным солнцем. Я откинулась назад, опираясь на руки.

– Безмятежность.

Оз сидел наклонившись вперед. Плечи напряжены, брови нахмурены. Я брызнула водой ему на ноги.

– Эй, – запротестовал он.

– Ты какой-то серьезный.

– Раздумывал, как ты тут оказалась, – прищурился он: солнце светило ему прямо в глаза.

– Это Лиз устроила. Турция – наш последний пункт назначения после Болгарии.

– Ты же говорила, что не будешь ездить по программе Interrailing.

– Это подарок на двадцать первый день рождения. От Лиз. Последний шанс дать себе волю, прежде чем идти в юридическую школу.

– Адвокатом хочешь стать, да?

Я глубоко вздохнула.

– Ага. У меня есть контракт на обучение с одной неплохой фирмой, вот только она не так престижна, как мне бы хотелось.

– Tebrikler, – он сжал мою руку. – Поздравляю. Хорошая диссертация получилась?

– Получила за нее «отлично». Один из комментариев – «у вас светлое будущее в журнализме».

– Harika. Замечательно.

– С экзаменами было сложнее, из-за них мой общий результат немного упал. Но ты мне очень помог, я тебе обязана.

– Пустяки, – он сложил руки на коленях, по-прежнему задумчивый.