От Стамбула до Парижа полностью

Оз отодвинул мне стул.

– Спасибо, – пробормотала я.

За стол сели и другие, но, представившись, разговоры они продолжили на арабском. Я принялась за закуску с лососем и гранатом, и Оз повернулся ко мне.

– Не знал, что ты знакома с Надой, – сказал он.

– Мы жили вместе, когда я ходила в юридическую школу Гилфорд, – я покачала головой. – Теперь я вспомнила. На вечеринке в честь дня рождения твоего брата Юсеф сказал мне, что на год поедет в Американский университет Бейрута изучать политику. А там как раз и училась Нада. Она говорила мне, что влюбилась в студента из Сирии. Вот это совпадение!

– Думаешь, это совпадение? – Оз изучал мои глаза. Внимательно и напряженно.

– Ну… – Я принялась катать гранатовые зернышки по тарелке. – Не знаю, как еще это назвать. Неужели тут замешано что-то свыше? Предназначение? – с недоверием спросила я.

Оз покачал головой.

– Я же говорил, в Турции мы верим только в Al-Qadr. В судьбу.

От его голоса по моим рукам побежали мурашки. Я поругала себя за то, что снова поддалась его чарам, хотя надо бы не забывать, как закончилась наша прошлая встреча в Стамбуле.

На основное подали рис с бараниной. Мужчина слева втянул меня в разговор, и мы болтали, пока тарелки не опустели. Потом он извинился и ушел. К тому времени на небосклоне зажглись звезды, а гитарист и скрипач затянули свою мелодию.

Между нами вдруг выросла Нада.

– Я вас умоляю, идемте танцевать. Я не хочу, чтобы мы одни танцевали!

– Я никудышно танцую, – ответила я.

– И я, – сказал Оз.

Я нахмурилась, а он только пожал плечами в ответ. Я‑то знала, что это не так.

– Ой, ребят, музыка-то спокойная. Покачаетесь из стороны в сторону, только и всего, – недовольно заявила Нада. – Yalla, yalla, – она практически вытащила нас из-за столов.

Мы подошли к главному столу, где рядом образовалось немного пространства. Юсеф ждал свою новоиспеченную невесту, чтобы начать ритуал; они прислонились друг к другу лбами и начали двигаться под музыку.

Я неловко взялась за плечо Оза и схватилась за его руку. Не могу на него смотреть. От тепла его прикосновений у меня голова кружится. Никак не могу забыть ту ситуацию с дня рождения его брата: его невесту, что закидывала руки ему на шею, наш спор перед всей его семьей. Я сжала зубы.

Тут я заметила, что Оз очень уж крепко стискивает мои пальцы. Слишком крепко. Я подняла на него взгляд. Выглядел он несчастным: на лице читалась смесь грусти, боли и оттенка злости. В тусклом освещении его глаза больше напоминали темный шоколад, чем карамель.

– Все нормально? – спросила я. – Ты какой-то…

– Почему ты ушла? – перебил он меня.

Я остановилась и снова посмотрела на него. Оз отпустил мою руку и сделал шаг назад, от чего другая моя ладонь соскользнула с его плеча.

– Почему ушла с той вечеринки? – спросила я.

Оз кивнул.

– Я дала тебе шанс объяснить, что произошло на сцене, но ты им не воспользовался. Впрочем, там и так все было ясно – твоя мать объявила, что вы с Димой обручены.

– Обручены?

– Ты вообще представляешь, как меня тогда унизили?

– Извини, но ты все неправильно поняла.

– Я так не думаю. Мать представила вас с большим размахом, вы поцеловались, и все начали хлопать.

– Но все было не так.

– А как же? – спросила я чуть громче, чем того требовала обстановка. Нада с Юсефом остановились и посмотрели на нас.

– Давай поговорим где-нибудь еще. Мне многое нужно объяснить, – сказал он.

Я чувствовала, как у меня вспотели ладони.

– Hadi. Идем, – он взял меня за руку, и мы пошли прочь от двора. Он не отпускал мою ладонь до тех пор, пока мы не спустились по длинной улице и не оказались в полной тишине. Ходить по тротуарной плитке на каблуках было тяжело, и я радовалась, что Оз меня поддерживает.

На набережной Корниш, что простиралась дальше, чем видел глаз, было полно людей. Влюбленные медленно расхаживали под ручку, вдалеке кричали дети. Дорожку освещали свечи, мужчина сидел на тротуаре, поджав под себя ноги и наигрывая на гитаре приятную мелодию. Волны омывали берег. Мы сели на пустую скамейку и повернулись друг к другу. Наши колени соприкасались.

– Ничего не понимаю. Ты женат, – сказала я.

Он кивнул.

– На Диме?

– Да, но…

– Тогда и обсуждать тут нечего, – я хотела встать, но Оз взял меня за руку и потянул обратно.

– Пожалуйста, Эбби. Дай мне шанс объясниться.

Я убрала руки и скрестила их на груди.

– Я слушаю.

Он перебирал пальцами, явно подыскивая подходящие слова.

– На сцене мать объявила, что наша семья заключила с семьей Димы крупную сделку, в которой участвовала большая сумма от ее отца. Мы праздновали объединение наших семей.

– Но твоя мать сказала, что скоро она объявит о вашей помолвке. Сказала, это твое предназначение. И это произошло сразу после того, как в туалете Дима сказала мне то же самое. Что я должна была думать?

Оз помотал головой.

– Почему ты не дала мне объясниться? Почему убежала, не выслушав мою часть истории?

– Я попросила тебя объясниться, но ты не стал.

– Там была моя семья, я хотел поговорить наедине. Тогда мне не хватало смелости открыть перед ними свое сердце.

Я по-прежнему сидела, скрестив руки.