От Стамбула до Парижа полностью

– Правда? – Эми подняла пустую коробку из-под салфеток. – Мама знала, что все эти коробки всколыхнут воспоминания о папе. Мы болтали, и я рассказала, что случилось на твоем девичнике. Она очень разозлилась, сказала, что посидит с детьми, и пора мне уже самой извиняться первой. Я ехала сюда три часа, и у меня совсем нет сил ехать обратно.

– Я возьму бокалы и лед, – сказала я, не в силах что-то противопоставить.

Эми разлила шампанское и растянулась на полу, упершись спиной о диван. Она разгладила свою клетчатую юбку, и я села перед ней.

Она взяла фотографию со мной, где я стояла перед канцлером. В тот день я стала барристером. Эми застонала:

– И тогда я тебе тоже настроение подпортила. Извини. Я таких ужасов наговорила.

Мои плечи поникли.

– Это в прошлом, – я забрала у нее фотографию и положила ее обратно в коробку. – Да и я тебе всякого наболтала в ответ.

– В общем, мы обе отвратительно себя повели, и обе уперлись и не хотели извиняться первыми, – ее глаза остекленели, стоило ей погрузиться в воспоминания. – Я напилась, знала, что Барри что-то скрывает. Я была на грани.

– Это в те выходные ты поймала его на измене?

– Я еще до этого начала что-то подозревать. Потом Барри поспешно вернулся в Манчестер, и это было очень странно. Грубо говоря, наша ссора меня спасла – если бы я не уехала из Лондона из-за нашей ругани, я бы не застала его с секретаршей в той позе камасутры, что со мной он никогда не пробовал.

– Мне очень жаль, – сказала я, успокаивающе поглаживая ее руку.

– Почему? Все вышло как нельзя лучше, – она сделала огромный глоток.

– Я думала, ты любила Барри. Ты сказала, что сразу знала, что он «тот самый».

– Мне нравилось, что у него бизнес с машинами, а я жила с ним в приятном районе Манчестера и водила BMW.

Я посмотрела на нее со смесью неодобрения и жалости на лице.

– Да-да, такая вот я поверхностная, – хихикнула она, опустошила бокал и поставила его на пол. – А ты сразу поняла, что Чарли твой «тот самый»?

Я подумала о ярмарке профессий и нашем первом свидании.

– Нет, не сразу. Меня очаровала его забота. Сначала мы стали друзьями, потом уже любовниками.

– Постепенно, значит, да? – Она плеснула себе шампанского. – А я по-прежнему верю в искру, которая пробегает сразу, в дикое желание содрать с этого человека всю одежду. Кстати, у меня кое-кто появился.

– Да?

Эми кивнула и вдруг с застенчивым видом обняла свои колени.

– Его зовут Дилан, он владеет пабом рядом с моим салоном. Разведен, есть ребенок. Вот почему в Стамбуле я ни с кем не закрутила роман. Если бы не ты, я бы его и не встретила.

– А я тут при чем?

– Мне обязательно объяснять?

Я посмотрела в сторону, зацепившись взглядом за школьные отчеты, что лежали на полу.

– Я не понимаю, о чем ты.

Эми схватила меня за руку.

– Мама мне все рассказала. Очередную причину, по которой мне захотелось прийти и извиниться. Все эти годы я думала, что продажи нашего семейного дома хватило на мой и мамин бизнес, но это была ты. Ты отдала свои деньги нам. Ты копила их на собственное жилье, но потом ты отдала эти деньги, чтобы мы могли начать все сначала.

– Ну, я же не все отдала.

– Ты два года пахала до нервного срыва, чтобы поддержать маму после смерти папы. Потом, когда мой брак рухнул, ты была рядом, убедилась, что я смогу жить с мамой. Ты помогла ей купить квартиру в Мамблс больше прежней, а потом помогла и мне встать на ноги вместе с моим бизнесом. Поверить не могу, что ты на такое пошла. Это были деньги, отложенные на твое будущее.

– Они мне не нужны. Я могла бы и дальше снимать квартиру, это не конец света. Сама посмотри, что теперь у меня есть, – я обвела зал рукой. – Не совсем уж захудалый домик. Я выхожу замуж в замке и переезжаю в Белсайз-парк.

Я отсалютовала сестре бокалом и опустошила его.

– Это самая печальная речь, какую я только слышала.

– Эми, мне повезло. Давай на этом и остановимся.

Эми помотала головой.

– Почему ты так поступила, Эбби? Я же была такой дерьмовой сестрой. Признай это.

– Ну… Если забыть о том, как ты заперла меня в сарае, отрезала волосы всем моим любимым куклам и дала мне пощечину на церемонии посвящения в барристеры, все не так уж и плохо, – не без сарказма отметила я.

– А когда я чуть не утопила нас обеих?

Я помотала головой.

– Я это не так помню. В лодке был лишь один спасательный жилет, и ты отдала его мне. Ты поставила мою жизнь выше своей. Ты спасла меня.

– А папа с мамой так не считали, – она сложила руки на коленях. – Что я ни сделаю, всего недостаточно. Я лишь разочаровываю всех раз за разом. Ты была права, когда на церемонии посвящения сказала, что я доставляла родителям одни неудобства. За это отец так меня и не простил.

– Зато ты хотя бы его не убивала, – прошептала я. На глаза выступили слезы.

Эми бросилась меня обнимать, да так крепко, что бокал выпал из моих рук, и остатки шампанского вылились на ковер. Плевать.

– Сестренка, – забормотала она, поглаживая меня по спине и успокаивая. – Ты его не убивала.

Слезы полились рекой. Меня накрыло огромное облегчение.

– Если бы мы с мамой тогда не спорили…