Милочка работала медсестрой в больнице. Все бы хорошо, но знакомиться с ней почему-то никто не хотел. Оно и понятно, зарплата маленькая, денег нет, ухаживать за собой некогда, вот были б у нее деньги…
Ушлый узбек ремонтировал что-то в хирургическом корпусе. Там, наверное, и приметил Милу. И пошел на штурм.
Крепость обладала увесистым передом и объемистым задом, крысиным личиком и мерзким характером, но разве это имеет значение рядом с главным?
Пропиской и гражданством? Мила могла это обеспечить, что еще нужно?
Мама?
Ну… рано или поздно она поймет. И для начала Карим предложил подлизаться к потенциальной теще. А именно – сделать в комнатушке ремонт. Хотя бы по мелочам. Чтобы ручки не болтались на одном гвозде, петли не скрипели, проводка не искрила, розетки не вылетали из стен – те бытовые мелочи, которые отравляют жизнь большинству хозяек.
Милочка согласилась с восторгом. И привела узбека в свою комнату. Раз, второй…
Оставался ли он здесь один?
Да, было… у него гвозди кончились, а нужны были именно какие-то… шестидесятка? Сороковка? Мила не помнила, но они точно были нужны. И Милочка помчалась к соседу.
Гвозди она получила, но это ж было недолго!
Ирина подумала пару минут и потребовала телефон Карима. Посмотрим, поспрашиваем. Милочка скрипнула зубами, но телефон дала. Лучше так, чем с мамой…
Перед уходом Ирина зашла к Светлане Сигизмундовне и, потратив полчаса, уговорила пожилую женщину написать заявление о краже. Пусть будет.
Хватит с нее любой самодеятельности. Как известно, лучше всего твой тыл прикрывает не верный друг, а правильно оформленная бумага. Или хотя бы друг – с бумагой.
Общежитие для рабочих.
Рядом с ним общежитие для полиции – райский уголок. Там-то хоть какие-то санитарные нормы соблюдаются. А для рабочих…
Вы работать приехали? Ну и чего вам условия?
По шесть-восемь кроватей, типа «нары», в одну комнату, по тумбочке на нос, один шкаф на всех. А что – мало? Да зачем вам больше?
Запах – хоть топор вешай.
Сказать, что Карим Ирине не понравился… это назвать Квазимодо – обаятельным мальчиком. И внешность-то у парня симпатичная, высокий, стройный, волосы черные, кольцами, глаза черные, чуть раскосые, лицо такое… чеканное. С такой внешностью надо Чингисхана играть. А он – на стройке.
Ирина представилась, махнув удостоверением, и мило попросила остальных мужчин погулять с полчасика. А они пока побеседуют.
Спорить не стал никто. Мужчины расползлись из комнаты, как тараканы, и оставили ее вдвоем с Каримом. Ирина принялась задавать вопросы. Пока – безобидные. Ремонт в больнице, знакомство с Милой, визиты, влюбленность…
Карим отвечал. И пытался прожечь в Ирине дырку глазами. Нет, не в плохом смысле. Ирина поняла, что молодой, в общем-то, парень, уже привык решать свои проблемы за счет женщин. А чего не пользоваться, если кормят, содержат, обстирывают-обглаживают, а от тебя и требуется-то только одно. То, чем тебя наделила природа.
Красота и сексуальность.
Сначала у Ирины не складывалась картинка. С такой внешностью – обаянием парень мог бы и что получше себе найти. А потом, побеседовав минут десять, она поняла, в чем суть.
Истеричность, вздорность, маска «вечно обиженного мальчика» – вот и готов портрет Карима Фархатовича. Нет, с таким характером в жиголо не идут. Бессмысленно. Там надо прогибаться в позе «чего изволите-с?», а не качать права. Или обладать таким багажом…
Ирина знала одну «элитную девушку». И – увы… признавала, что рядом с ней не смотрится. Ухоженность и холеность до последней ресницы, несколько иностранных языков, знания искусства и литературы, причем фундаментальные, этикет, возведенный в абсолют, и многое, многое другое. Ирина так над собой издеваться была не способна даже ради самого потрясающего мужчины Земли.
С другой стороны, час работы девушки стоил до пятисот долларов, а то и больше. А час работы участковым?
И кто в нашем государстве больше ценится? А кто приносит больше пользы?
Как-то это грустно и несправедливо. Впрочем, долго Ирина на эту тему не страдала, продолжая расспрашивать парня. И с каждым вопросом понимала все яснее – да. Он.
Оставалось решить, как действовать. Или… хотя – нет. И решать тут нечего. Она не частный детектив, а потому – официально, и только официально.
– Где оно?
– Чего?
– Распятие – где?
Взгляд парня метнулся к нарам.
– Понятно.
Официально Ирина должна была вызвать понятых, составить протокол, на глазах у всех найти украденное… так она и сделает. Немедленно.
Девушка достала телефон и ткнула пальцем в кнопку.
– Стой!
Руку перехватили не слишком чистые смуглые пальцы.
– Что?
– Я тебе его отдам! Только не надо…
Ирина покачала головой.
Не надо – что? Рушить карьеру воришки? Уж извините.
Ты видел, к кому ты лез, ты понимал, что пожилая женщина живет в нищете, ты сообразил, что именно прихватил, просто не успел продать или сдать в ломбард…
Ирина дернула рукой, стряхивая захват, как учили.
– Вещи собирай. Поедешь в отделение.
Бросок был неумелым, но вполне агрессивным. И не будь Ирина подготовлена и жизнью, и учебкой… Кого другого этот парень мог бы и оглушить. И удрать…
А там – ищи ветра в поле.
