На мгновение я положила подбородок на его плечо и ощутила запах его волос - такой же теплый и насыщенный, каким он мне запомнился. Мы отстранились друг от друга, и Джейми слабо улыбнулся. Я вышла из больницы и тут же обернулась.
- Джейми, я только хотела сказать, что сожалею обо всем... И сожалею очень сильно. Конечно, сейчас не время для таких разговоров. Ты только знай: я буду рядом, если я тебе понадоблюсь, - сказала я.
Мы несколько секунд смотрели друг другу в глаза, а потом я почувствовала на себе его сильные руки. Джейми притянул меня к себе и поцеловал. Я поколебалась и поцеловала его в ответ. Его лицо было мокрым от слез, и он поцеловал меня сильнее, мое лицо в свои руки. Я скользнула рукой под его футболку и ощутила тепло его кожи... И тут он отстранился.
- Извини... Я не могу. Это неправильно. Извини, Нат, мне нужно идти, спасибо тебе за все, - произнес Джейми.
И я осталась стоять на месте, задыхаясь от поцелуев и наблюдая за тем, как он уходит...
Было уже темно, когда я вышла из больницы и направилась к своей машине. Стрекотали сверчки, а вокруг желтых уличных фонарей кружились мотыльки. Зазвонил мой телефон, это была мама. Она поинтересовалась, как дела, и я расплакалась.
- По-моему, ты не сможешь вести машину в таком состоянии. Не садись за руль, - сказала мамуля. - Тебе не стоит возвращаться в Лондон. Луше поехать домой. Подожди нас у больницы. Я приеду с отцом, и кто-нибудь из нас поведет твою машину.
Нажав отбой, я положила голову на машину и зарыдала. Я никогда раньше не видела, как умирает человек.
Мама с папой приехали за мной к больнице, и мы отправились на ферму колонной, сзади ехал папа за рулем моей машины. Ночь выдалась очень теплой, и небо было чистым. Полная луна светила так ярко, что мы могли бы запросто ехать без фар.
- Мама, ты веришь в Бога? - спросила я.
- Что за дурацкий вопрос, - пробормотала мамуля.
Мы подъехали к пустынному перекрестку и остановились перед светофором, на котором горел красный свет. Папа сзади нам посигналил. Мама опустила свое стекло и высунула голову.
- НЕТ! Я НЕ НАРУШАЮ ЗАКОН, МАРТИН! - крикнула она ему.
Он снова посигналил и рыкнул движком. Мама помотала головой.
- И все-таки? - спросила я.
- Что все-таки? - переспросила она.
На светофоре зажегся зеленый, и мы поехали дальше.
- Ты веришь в Бога?
- А почему ты спрашиваешь?
- Когда умерла бабушка Джейми, мы прочитали молитву, «Отче наш». И это заставило меня задуматься о том, куда она ушла...
- Конечно же, мы верим в Бога.
- И ты полагаешь, что есть только один Бог?
-Да, - сказала мама.
- А как ты думаешь, какой Он?
- Я думаю, что Он - милый человек, который любит людей... гм... Он за шесть дней сотворил Землю и наслаждается заслуженным отдыхом в воскресенье, -ответила мамуля.
- Ты говоришь так, словно оцениваешь его как одного из участников «Свидания вслепую», - заметила я.
Мы подъехали к ферме, и мама свернула на подъездную аллею, папа следовал за нами. Подъехав к дому, она остановилась и заглушила мотор.
- Натали, ты испытала сильное потрясение при виде того, как бабушка Джейми... отходила. Почему бы нам не открыть бутылочку хорошего вина и перекусить чем-нибудь? А потом ты отдохнешь.
Я кивнула.
- И если хочешь знать, я всегда проговариваю короткую молитву, каждый вечер, пока кипячу молоко для какао. Это глупо, я понимаю, но я молюсь за Микки и Дейва, чтобы они сбросили вес, я молюсь, чтобы с отцом ничего не случилось, когда он управляет трактором. И я молюсь за тебя, там, в Лондоне. Я молюсь, чтобы ты нашла себе хорошего мужа.
- А еще о чем-нибудь ты молишься? - спросила я.
- Конечно, я буду теперь молиться и за бабушку Джейми. - Она похлопала меня по руке и взвизгнула при виде отца, появившегося у ее окна. Мама опустила стекло.
- Сегодня ведь пятница, - заметил папа. - Кто любит рыбу с жареной картошкой?
- О да, Мартин! Я бы с удовольствием прикончила сейчас кусочек хека! -воскликнула мамуля.
- Вот она - твоя истинная религия, - улыбнулась я. - Рыба с жареной картошкой вечером в пятницу.
Вечер прошел оживленно. В лавке, где продается готовая еда, папа встретил Микки и Дейва, поэтому на ферму они вернулись с Даунтоном, Эбби, Декстером и Хаус. Весь стол оказался заставлен едой - картошкой, превосходным рыбным филе в легком кляре, гороховым пюре, маринованными яйцами.
Похоже, все семейство Микки придавало еде большое значение: уплетая свои порции, все они оставались глухи и немы. Мне есть совсем не хотелось, и я налегала на вино. А в конце ужина раздался голос Даунтона:
- Мамочка, можно мы поиграем в «Медвежат на лестнице»?
- Да, мамочка, можно? Пожалуйста! - спросила Эбби, сверкая голубыми глазками.
Декстер и Хаус возбужденно запрыгали:
- Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста...
Микки посмотрела на маму, та кивнула.
- Только медленно и осторожно, у вас полные животики! - наказала Микки.
С радостными криками дети выбежали из кухни.
- Это что - компьютерная игра такая? «Медвежата на лестнице»? -поинтересовалась я.
- Нет, - ответил Дейв. - Они просто съезжают по ступенькам вниз на заднице.
