– Изволю, – я кивнула на присмиревшую теньячку, – только ты сперва с одной проблемой разберись, а потом уж…
Договорить я не успела, язык онемел и по всему телу начала расползаться липкая слабость.
– Тишшшь… Спишшшь? – морочье тут-как тут, дало о себе знать. Мол, начеку и только жду когда ты потеряешь над собой контроль. Паучьими лапками в сердце вцепился страх.
– Не хочу. Только не сейчас…
Укачивая, обволакивая туманом меня затягивало все глубже. Сознание еще пыталось цепляться за эту реальность, но вскоре силы ушли и свет померк…
-Я предлагаю еще раз, для верности, – высказал спутник встревоженно, – вдруг не хватит?
Да на пятерых бы хватило, а тут на ее одну. Смотри, перебор будет, получим в итоге Свий знает что! – возмутился хриплый девичий голос.
– Ладно, ждем, – покладисто согласился парень и тут-же уточнил, – но не больше часа, а потом еще раз.
Глаза пришлось открывать, хотя бы для того, дабы узнать что со мной собрались сделать если не очнусь. Солнце светило прямо в лицо и я даже не сразу разглядела кто надо мной склонился. Когда зрение немного привыкло и темный силуэт оказался ощерившейся в зубастой улыбке теньячкой, я испуганно шарахнулась.
Девица рассмеялась.
– Да не дергайся ты! Не съем. Уже сытая.
Спутник недовольно на нее покосился, но смолчал. Меня так, эти слова а и вовсе не успокоили.
– Ты как себя чувствуешь, – тряхнув косами, дотошно поинтересовалась зубастая.
– Нормально, – я настороженно замерла, не зная что от нее ждать.
– Итка. – травник видимо решил, что пора брать ситуацию в свои руки, – знакомься, эта Шаста, она.. .
– Да знаю я, кто она! – нервно дернув ногой, я поморщилась от колючей боли, – Только не понимаю, какого Сви… Зачем она тут!
Теньячка с нарочито равнодушным видом отвернулась, предоставляя парню возможность самому все обьяснить.
– Итка, не хочу тебя пугать…. – смущенно протянул спутник.
Видят ветра, как же я не люблю эти слова! Обычно с них начинается все самое страшное и не исправимое. Да еще выражение Граева лица, будто уже за меня веночек по воде пустил и поминальные слёзы пролил. Собрав всю волю в кулак я нарочито грубо буркнула.
-Ну и когда я умру?
Из глаз, вопреки всем усилиям брызнули слезы.
– В смысле? – окончательно растерявшись, спутник рассеянно на меня уставился,
– Ну умру когда? – я уже вовсю всхлипывала, – ты на меня так смотришь, как будто уже никакой надежды нет!
– Да Свий с тобой, – сообразив наконец, отмахнулся Грай, – тебе до «умру» еще зим пятьдесят, если раньше голову кому в пасть не сунешь, из любознательности. Мол, сколько там у волчня зубов, посчитать.
Очень смешно, – я шмыгнула носом, размазала слезы ладонью, – Ну так о чем поговорить хотел тогда?
Тут такое дело… – спутник снова запнулся. – Я должен тебе кое что рассказать, вернее, кое в чем признаться…
Я ждала, даже не пытаясь подняться. Нога на этот раз разнылась как никогда.
Парень набрал воздуха, словно перед прыжком в реку и резко выдохнув, спросил:
– Итка, ты не задумывалась, почему я тебя никогда не пробовал лечить?
Ну-у-у… – я на секунду задумалась, – потому что, если на морочье наложется какое-нибудь другое колдовство, может Свий знает что получиться. Не знаю, рога с копытами, наверное, не проклюнутся, но чует сердце – хуже станет.
-Вот! – спутник обличающе ткнул в меня пальцем, – Только откуда ты знаешь? Я же тебе ничего такого не говорил!
-Ап… – я уже открыла было рот, дабы разразиться гневной тирадой по поводу короткой травничей памяти, и только тут сообразила что он прав. С тех пор как шкатулку открыла, да ногу второй раз сломать попыталась, Грай лишь немного волшбовал, что бы морочью разгуляться не дать. И больше не пытался даже. Смутившись, я вхолостую щелкнула челюстями на полуслове и вопросительно уставилась на спутника.
-То-то же! – Парень самодовольно ухмыльнулся, – Только вот главная загвоздка, что я и сам не задумывался. И нога сколько раз у тебя болела, и сознание ты теряла, а ведь даже не дернулся. Все травками да настоями хвори пользовал. И только когда с Шастой повстречался…
Я покосилась на теньячку. Девица заинтересованно дернула длинными ушами, прислушиваясь. Поймав мой взгляд, демонстративно отвернулась. Сорвала травинку, рассеянно оглядела, сунула в рот, и тут же скривилась и зашипела, отплёвываясь от горького метёлочника.
Не удержавшись, я скептически хмыкнула, за что и заработала особо мрачный взгляд.
-Ит?
-Да слушаю, слушаю, – я развернулась к спутнику, – ну так что дальше?
А дальше…
Пламя свечи колебалось от сквозняка, очерчивая на стенах причудливые тени. Середина ночи была уже близко, и дело оставалось за малым – попрощаться.
Зиновий, в волнении то и дело запускал руки в окладистую бороду, изредка вырывая по волосинке. В сенях давно ждали, собранные сумки, а старый маг все никак не мог найти в себе силы уйти. С улицы раздалось раздраженное ржание. У крыльца нетерпеливо приплясывал гнедой кованский жеребец. Вроде все готово для того, что бы бросить тихую жизнь Залесского травника и попытаться изменить судьбу еще раз. А так не спокойно на сердце!
