-А нечего шастать, где не попадя! Ой, Итка ты что-ли?!
-Я! Хватит из-за забора кричать. За водой пойдешь?
-Сейчас, только ведра прихвачу!
Ворота заскрипели и растрепанная, довольная подруга выскочила на улицу.
-Как же ты вовремя! С самого утра убираюсь. Хоть пройтись чуть-чуть.
Меня так и подмывало спросить про утро. Сама видела, как Олиф к ней заворачивал, но до вечернего оглашения свадебных пар, на такие темы разговаривать было не принято.
-И охота тебе, Веська, каждый раз так маяться: трясти, набивать, зашивать. Я, вон, охапку соломы в угол, сверху покрывало и сплю себе спокойно.
-Ну тебя, – поморщилась подруга, – и соломины потом по всему дому собирать?
-А метелку в угол поставить и сметать в кучку, как растреплется.
-Лишняя работа. Я лучше лежак по новой прошью. И вообще…
Мы как раз вышли к центральной площадке. Я обернулась на замолчавшую на полуслове Весёну.
-Ты чего?
Мужчины сбивали помост для старост. Кто-то таскал недостающие доски. Площадка покрылась мелкой золотистой стружкой. Под навесом уже стоял возок с цветами. Женская работа начнется после: вымести мусор, украсить площадку к вечернему оглашению.
-Весь,– не выдержала я, – а тебя Олиф звал?
-Звал. – Вздохнула подруга
-А что невеселая такая? Твои не согласны?
-Да согласны. Ой, Итка, я тебе лучше после оглашения расскажу, сглазить боюсь.
-Да чего тут глазить! – Я аж притоптывала от любопытства, – твои согласны, ты согласна. Что еще надо! Ну что было-то? Ну, расскажи?!
-Боязно, – Веська на мое нетерпение не поддалась, – по свиткам проверять до четвертого колена будут. Вдруг, родня мы с ним?
-А! Плюнь! У него ж отец пришлый, из Вирийской общины!
-Да ладно? – подруга жадно подалась ко мне – Точно? А ты откуда знаешь?
-Фотя рассказывала, а она врать не будет, обучительница ведь!
При пришлых родителях почти наверняка в ближнем родстве не окажешься. Общины кентавров разбросаны на большом отдалении друг от друга. Кроме нашей топотской, еще две рядом: Круж, на самой границе с людскими поселениями, и Белое, откуда муку в столицу везут, ну и еще хутора в лесу. Голов под тысячу наберется. Многие друг другу родственниками приходятся, а родню в пару не ставят. Дети болеть будут, да и обидится Ветробог, что наказы его не выполняют. Беды, посланные, тогда всем аукнутся. И так только один день в году под свадьбы отдан. Светлый день, радостный. По преданиям, в этот день обманул Ветробога брат младший – Свий. Завидно ему стало, что брату одному поклоняются. Сонного зелья подсыпал, договорился с ледяными великанами, нагнал с гор холодных ветров и решил назло брату весь мир в холод заковать. Только ни один ветер морозный с летним солнышком тягаться не сможет. Быстро оттаяла земля, проснулся Ветробог и выгнал предателя-брата в ледяные горы насовсем. И велел всему миру помнить этот день, и в честь его победы свадьбы играть да радоваться. Теперь, когда бодрствует Ветробог – лето, тепло, светло на земле, а как засыпает, спускает Свий с гор цепные ветра и снежные тучи – зима приходит.
-Итка! – подруга хлопнула меня по крупу, пытаясь обратить на себя внимание.– А у вас-то как?
-Ритий завернул, – помрачнела я.
-Да ладно?! А ты?! А мать?!
-Что я. Он к Мийке посватался!
-Как к Мийке? Ты же старшая!
-Вот у него и спроси, как? – я насупилась. – Не хочу об этом. Вечером все ясно будет.
Подруга замолчала, не желая расстраивать.
И без того безрадостное мое настроение скатилось к совсем мрачному. Мы набрали воды. Скомкано попрощались у Весёниных ворот.
Счастливая Веська. Сейчас, небось, рубаху праздничную примерять поскачет и ленты в хвост плести. А у меня все по-свиевски: все не так!
Притормозила у обучального дома, потерла намятые от ведерных ручек ладони. Через забор яблоня ветки тянет. Я дурашливо скакнула, сбивая в ладонь зеленое еще яблочко.
-Ух! Кислятина!
К осени нальются соком, покраснеют. Самые вкусные у Фоти яблоки. Сколько мы их ободрали, в свое время…
С пятой по пятнадцатую зиму, по возрасту, у молодежи один день на неделе отдан под обучение. Писать, читать и вообще, в мире жить учат. Это только кажется, что так просто. Живи себе и радуйся, а каково кентавру в городе? Улочки узкие, лестницы везде, не пройдешь. В домах, корчмах, лавках потолки низкие. Даже спать нормально не уляжешься, кровати же везде! Трудно кентаврам. Все, как специально, для людей в жизни придумано.
А еще про мир учат: какие государства рядом есть, с кем воевали, с кем торгуем. Интересно все! Мне даже карта Каврии нашей досталась. Тетка за усердие подарила!
Фотя еще не ушла. Из материной комнаты доносился глухой говор. Пристроив ведра на лавку, я не выдержала. Осторожно ступая, подкралась к двери и прижалась ухом.
-И ведь и против не пойду! Не смогу! Счастья-то, для дочки тоже хочется!
Кажется, мама всхлипнула.
-Да не трясись ты так! Сама подумай, а второй девке-то каково? Все подруги уже давно в паре. Младшую сейчас отдавать? Может, запретишь? Старейшины поддержат. Скажешь, что не раньше старшей, авось на следующий год и выберет кто Итку? – успокаивающе басила тетушка.
