Честно говоря, большая часть того, что я узнала, с трудом поддавалось осмыслению. Да и что я могла знать, сидя за стеной в своем тихом Топотье? Уж точно не про борьбу, которая ведется уже много десятилетий. Оказалось, после Неначавшейся войны, когда вышел указ о запрете магии, нашлись и недовольные. Одним из них оказался и граев Зиновий. Хорошо, что талантливому магу не пришло в голову связываться с заговорщиками в полной мере и отделался он только ссылкой в замерзший Кресп. Дипломная работа его нашла очень большой отклик у ренегатов. Судя по изысканиям Зиновия, между нашей землей и населяющими ее людьми идет постоянный обмен энергетическими потоками. Чем больше магов, тем больше земля отдает энергии и наоборот. А нынешний запрет перекрывает возможность к существованию и ей, и нам…
– Грай, – я вклинилась в поток слов. – А как-то по-другому можно? Я вообще половину не понимаю.
– Как бы тебе объяснить попроще? – парень почесал кончик носа. – Вот представь, что у тебя живет лошадь?
Я хмыкнула.
– Ладно, ладно. Корова. Представила?
– Ну?
– Так вот. Ты ее кормишь, поишь, траву ей косишь. Корова сыта, довольна. И молока много вкусного и телята крепкие и здоровые. Ты телят на мясо забиваешь, молоко пьешь. Сама сыта и ее кормишь. Так и с магией до войны было. Мы забирали у земли и возвращали обратно энергию. Пока ясно?
– Так, – до меня начало медленно доходить. – А дальше?
– Дальше. А вот если корове пищу давать через силу? Поить, кормить. Не хочет, а заталкивать? Что с ней в итоге случиться?
– Ну, – я нахмурилась – заболеет, умрет в конце-концов.
– Вот! – парень торжествующе поднял руку – А ты про мертвые земли вспомни? После переизбытка энергии там уже сколько лет ничего живого? Хотя вру про ничего. Гадости всякой развелось, которую больная земля плодит. Тьма-тьмущая!
Я молчала, переваривая сказанное.
– Пойдем дальше, – травник уже вскочил на ноги, нервно размахивая руками. – Представь теперь, что ты эту чуть живую, перекормленную корову потом без еды оставишь. Будешь выдавать по три травинки в день. Как аналог, в магикуле и обучилище маги есть, но их мало очень и они потребность в энергии не возмещают. Ну вот и корове, по три травинки, а все что под нос случайно попадет, уничтожать будешь или как магически одаренных, высушить и выкинуть. Что с твоей коровой будет? Правильно! Сразу не помрет, но и жить будет кое-как и уродов плодить всяких. Да и все равно в итоге околеет! Что у нас и творится сейчас! Чем меньше людей со способностями, чем быстрее земля наша умирает! Магики новые, те, что старше пятнадцати зим, без инициации с энергией справиться не могут, сами погибают да еще других губят. Тварей развелось уже не только в мертвых землях, а по всей Каврии. Рыцари лютуют все более, а дела-то все хуже и хуже. А потом… Потом все…
Парень, выдохшись, плюхнулся на траву. Я затихла, в ужасе переваривая услышанное. Травнику я поверила сразу и безоговорочно. Перспектива дальнейшей жизни вырисовывалась безрадостная и недолгая.
– Грай! А делать-то что? Как дальше?
– А Свий его знает, – устало отмахнулся парень, – это всего-навсего Зиновия теория. Он из-за нее и в столицу пошел. Решил еще раз попробовать до магикула достучаться. Да разве услышат? Чтобы все обратно вернуть, надо разрешить магию. Обучилищ настроить повсеместно, да не один десяток лет баланс восстанавливать. Медленно, что бы как в мертвых землях не получилось. А кто добровольно властью и силой поделится? Правильно. В магикуле тоже не дураки сидят. Ох, чую, случилось что-то с Зиновием. Как бы не самое плохое…
Парень вздохнул. Я неловко взяла его за руку, не зная, как еще успокоить. Мы, какое-то время помолчали, наблюдая за вьющимся над догорающими углями дымком.
– Cлушай, – я слегка сжала руку спутника, – а этим-то, ну ренегатам, недовольным, им-то что нужно. И обоз им на свия? Деньги, да?
– Не знаю я, Ит. Там не такие деньги большие, что бы на телепорт энергию тратить. – Грай горько усмехнулся. – А в общем, что нужно… Единицам, таким, как учитель – попытаться нас спасти. А остальным, как обычно – власть. Представляешь, какую силу магия дает? Вот и…
Договорить парень не успел. В стороне от нас, за деревьями, что-то оглушительно затрещало и раздался дикий животный визг. Я заверещала в унисон и подскочила. Травник в секунду оказался на ногах, нацелив дагу на ближайшие кусты. Визг поменял тональность и уже напоминал подвывания раненой собаки.
– Что это? – почему-то шепотом поинтересовалась я.
– Не знаю, – так же на полутонах отозвался травник и, спохватившись, добавил уже нормальным голосом. – Но сейчас проверю!
– Вместе проверим. Мне одной оставаться страшно, – я решительно махнула хвостом.
– Ладно, только вперед не лезь, – одернул меня парень и осторожно двинулся на звук.
