- Сергей Владимирович, не обижайтесь, я не так выразилась,- взмолилась девушка.
При этом она схватила своими руками руки Меньшова и в порыве чувств так близко приблизилась своим лицом к его лицу, что наиболее непокорные завитки ее волос коснулись его щеки, а запах ее духов стал дурманяще силен. Сергей едва сдержался, чтобы не поцеловать это свежее, молодое и потому прекрасное лицо.
- Не подарок. Совсем нет! Он просто знает... Знает, что я не равнодушна к... вашему творчеству. У меня есть обе ваши книги...
- Что-то я не слышал, чтобы мои книги продавались во Франции- искренне удивился Меньшов.- Ты же сама говорила, что живешь там и только что приехала?
- Я еще зимой их купила. Приезжала на Новый Год, пошла прогуляться по центру, а там на проспекте Ленина, где раньше был цветочный магазин, какие-то парни с рук торговали книгами. Я смотрю- твоя книга. Сначала я не поверила, даже. А потом вижу: все сходится.
- Что сходится? Я знаю этих парней. Они постоянно там торчат, так у них книг- сотни, как же тебя угораздило именно мои купить?- продолжал допрос Сергей.
- На этой была твоя фотография. А также фамилия и инициалы.
- Ну и что. На всех обложках написано имя автора и что-то нарисовано. А моя книга не самая красочная, да и личико на фотографии не самое привлекательное. Вот на женских романах такие красавцы нарисованы... Любо поглядеть!
Меньшов понимал, что девушка что-то не договаривает.
- Я увидела и узнала...
- Кого?
Сергей понимал все меньше и меньше.
- Ты не помнишь меня?
Меньшов готов был поклясться, что сегодня увидел девушку впервые. Он внимательно еще раз посмотрел на нее и молча покачал головой.
- А я вот сразу тебя узнала. Это было давно, в 90-м году. Ты тогда водил своего старшего сына во Дворец пионеров на какие-то физкультурные занятия...
Сергей покопался в памяти и вспомнил, что, действительно, в тот год жена записала старшего Вовку в конструкторский кружок. Для общего, так сказать, развития. Причем, в нагрузку младшему Меньшову, действительно, приходилось посещать еще и занятия по физкультуре. Но и это Сергею ничего не подсказало, и он продолжал вопросительно смотреть на собеседницу.
- Параллельно с занятиями твоего сына у меня были занятия ритмической гимнастики. Я школу в тот год заканчивала и ходила в секцию аэробики...
Тут Меньшов вспомнил:
- Слушай, что-то припоминаю. На ближней половине спортзала малыши гоняли, а на дальней от нас, родителей, действительно, какие-то девицы под музыку ручками дергали, ножками топали. И ты была среди них?
- Да.
- Не помню. Вас там человек пятнадцать плясало. Все одинаковые: молоденькие, стройненькие. Помню только, что когда вы в конце занятий для разнообразия играли в баскетбол, то так визжали, словно вас за энти места щекотали. А чтобы кого-то конкретно из девчонок?..- Меньшов наморщил лоб.- Одна только запомнилась, с белыми длинными волосами такая. Она все так жеманно выделывала- маленькая кокетка!
- Это Верка Степанова была. Меня, значит, не помнишь?
Сергей покачал головой.
Девушка отвернулась от него, положила руки на руль и, глядя в лобовое стекло, стала неторопливо, подбирая слова, рассказывать:
- Сначала все было нормально: сидят во время нашей тренировки какие-то родители на трибуне и ладно. В основном это были мамаши и бабушки. А потом чуть попозже, месяца через два, появился ты. Ты всегда садился на самый край трибун и сразу погружался в газету. Иногда ты отрывался от нее и смотрел на своего сына или на нас. И вот однажды наши взгляды встретились... Я заходила в зал, а ты сидел возле самой двери...
Мне всегда нравились зрелые мужчины. Не все, конечно, а те, которые нормально выглядят. Я влюблялась то во французских актеров, вроде, Жана Маре или Жерара Филиппа, то в известных певцов, ну не буду говорить в кого. А вот парни-ровесники мне не нравились никогда. Гогочут вечно над всем, как жеребцы, пристают с глупостями, а сами ни ухаживать, ни двух слов связать не могут. И руки у них вечно потные, и мысли только об одном. Если папочка у кого начальник, то за внешним лоском и воспитанием еще больше
грязных помыслов. Поэтому-то мне Анри, мой французский жених, и не кажется таким уж плохим. Наоборот...
Ну, в общем, ты сидел у дверей, а я заходила... И тогда наши глаза встретились... У тебя такой взгляд оказался... Проникновенный, внимательный, умудренный, как будто ты что-то знаешь про меня и про все, все, все. Я после этого покой потеряла. Не сразу, конечно, а потом. Стала вдруг чувствовать какое-то беспокойство. И не могла понять почему. А затем, когда мы в конце занятий в волейбол играли, я все и поняла. Мячик кто-то сильно ударил и он к тебе на трибуну отлетел. Ты сидишь рядом и назад его к нам не бросаешь - задумался о чем-то. Я подошла к тебе, ты достал из-под лавки мяч, протянул мне и опять посмотрел...
