Едем к о. Олегу. Я и Иван. Интересно посмотреть, как там наши труженики. Витамин и Кутерьма. Приезжаем. Во дворе Церкви не души. Странно. Растерянно оглядываем церковный двор.
– Пойдём, – говорю Ивану, – в комнатах для паломников посмотрим.
Комнаты находятся в том самом длинном одноэтажном строении. Как барак. Входим. По правую руку кухня. На двери кухни замок. Совсем странно. Где бабуля?!
Слева узкий, полутемный коридор. Иконы по стенам. Массивные полукруглые своды. Всё построено на века. Тяжеловесно. Традиционно. В Воздухе запах лампадного масла. Дверь в одну из комнат, слегка приоткрыта. За дверью кто-то «мучает» гитару. Стучим. Слышится голос Андрея Кутерьмы. Входим и с облегчением вздыхаем – нашлись, нашлись наши «труженики»!
Андрей сидит на какой-то допотопной кровати. В руках гитара. Одна рука, кстати, перебинтована. И вид у Андрея какой-то потерянный. Улыбается что-то там, про себя.
– Где, – спрашиваем, – Витамин?
– А, – машет перебинтованной рукой Андрей, – сбежал. Два дня поработал и сбежал. Тунеядец.
– Чего так?
– Говорит, не может от рассвета до заката камни с цементом ворочать. Физически нездоров. Достал он тут всех своей заумью. Ох, достал!
– А где, кстати, все, – спрашиваю я.
– Да-а, неудачно вы приехали, – тянет Андрей и всё чему-то улыбается. – Батюшка в городе. Будет только поздно вечером. Игорь нас, кажется, покинул. А Андрея батюшка благословил на пару дней домой съездить. Ну а Варвара Григорьевна, свечница наша, у себя, по хозяйству…А меня чуть током не убило, – радостно сообщает Кутерьма. Показывает перебинтованную руку.
– Эко, меня угораздило! На три метра ударом тока отбросило. А руку я об кирпичи повредил. При падении, ха-ха. Ну, ничего. Целый двухэтажный гараж батюшке выложили. Вот сижу, думаю…
– Постой-постой, – перебивает Андрея Иван, – какой гараж, вы разве не на Церковь работали?
– На Церковь, – соглашается Кутерьма, но тут же поправляется, – то есть, на батюшку, конечно.
Я вспоминаю грандиозную стройку во дворе у батюшки. Я-то думал, дом строят. Оказывается, гараж.
– Зачем о. Олегу двухэтажный гараж? – говорю я. Андрей пожимает плечами:
– Вот и я о том же. Зачем? Батюшку и так в селе недолюбливают. Говорят, мол, живёт слишком на широкую ногу. Приход небогатый, а он так хорошо живёт. Понятно, бизнесом занимается. Чего ему в городе с утра до вечера пропадать. А бизнесом заниматься грех священнику. Эх, мужики, хороший человек батюшка наш. Кто б меня ещё в Церковь привёл. Но, вот, любит копеечку. Что здесь поделаешь?
– Бесплатно работали? – Спрашивает Иван.
– На шару, – смеётся Андрей. – На Церковь же вроде как.
– Вот видишь, – говорю я Ивану, – как эгрегор Церкви священников во мрак вгоняет. Хороший человек, а копеечку любит.
– Точно-точно, – соглашается Иван, – ещё и ребят, получается, обманул. Они думали Церковь, оказалось гараж.
– Мы добровольно работали, – обижается Андрей. Но его никто не слушает.
– Помнишь, в «Розе Мира», – говорю я Ивану, закатив глаза под потолок, – спор иосифлян и нестяжателей.
– Помню, а что? – спрашивает Иван.
Я продолжаю.
– Побеждают иосифляне, сторонники крупного монастырского землевладения. На мистическом теле Церкви постепенно образуется как бы тёмно-эфирный нарост. Эгрегор, состоящий из житейских попечений о материальном благе. То есть, когда человек во время молитвы к Богу думает о вещах сугубо земных.
– Вот, откуда дух материальной наживы, – заключает Иван.
– Хорошо ещё, – говорю я, – что над Православием эгрегор слабенький. Не как над католичеством. И особенно над иудаизмом…
– Ха-ха-ха, – хохочет Андрей, – но вы, мужики, блин, даёте! Давно я матюгов не слышал. Ха-ха-ха. Какие, на фиг, эгрегоры. Что-что, а эгрегорами я больше не балуюсь. Батюшка тоже…
– Да, ты не понял о чем речь, – говорит Иван. – Эгрегор, что мы имели ввиду…
– Ага, – перебивает Андрей. – Слышал я эти оккультные штучки…Мужики, умоляю, не надо. Давайте я лучше вам песню спою.
– Спой, – говорит Иван. И Андрей поет:
Я хочу фиолетовый дождь,
А мне рисуют бесцветное небо,
Мне говорят о гармонии жизни,
Но я знаю, я знаю – всё это ложь…
Обрывает пение.
– Извините, мужики. Но уже не могу. Не прёт. Мирское.
Ого, от поклонника Кастанеды ничего не осталось. Нет больше Кутерьмы. И, слава Богу…
Решили батюшку не ждать. Ехать домой. Не последнюю роль в решении сыграл батюшкин гараж, гараж двухэтажный. Вроде как мелочь. А так нехорошо на душе. Осень на душе. Всё у о. Олега казалось мне если и не святым, то, по крайней мере, иным. Иным, по отношению к жлобскому миру, с его гаражами и «Мерседесами». И тут на тебе.
Батюшка, ну зачем Вам гараж двухэтажный?!
– Скажите, пожалуйста, здесь находится «Роза Мира»?
