Работа наша заключалась в том, что мы разбирали имеющиеся у нас в наличии образцы двигателей, изучали на практике из устройство и пытались понемногу модифицировать их в нужную нам сторону. Участвовали в этом действе, помимо меня и Гранта Сойер, Микки, Гвен и еще несколько ребят из клуба. Дело это оказалось непростое, грязное, нервное, хотя и очень интересное. В конце дня выглядели мы как стайка сказочных злобных нечистых духов и вели себя примерно также. Быстро выяснилось, что когда наш меланхоличный куратор увлечен работой, когда в его печальных глазах начинает сверкать благородное безумие, характер его неожиданным образом меняется.
— Какой криворукий тролль дергал этот узел? — гневно вопрошал магистр, указывая чумазым пальцем на очередной образец, — Хотите взлететь на воздух, весело хлопая ушами? Сейчас устроим..
— Эйр, а ну дайте мне этот бесполезный инструмент. Сейчас я вам наглядно продемонстрирую тщетность вашего предложения… О, видели, видели? Ну что я говорил? Ха-ха… все сломалось..
— Хоуп, кто вас так учил заряжать артефакты? Я? Хм… Нет, надо вот так. Я говорил иначе? Я учу вас критически мыслить…
А под конец, когда мы все уже едва не падали от усталости, Грант вдруг принимался философствовать.
— Ничего так не расстраивает, как неоправданные ожидания, друзья мои. Советую вам заранее смириться с полным провалом. Он совершенно неизбежен. Жалкая кучка бестолковых недоумков не способна родить ничего выдающегося.
Нам особенно нравилось, что к «бестолковым недоумкам» магистр легко причислял и себя. Поэтому мы ему всячески поддакивали и быстренько приходили к печальным выводам, что лучше нам всем сразу кому отчислиться, а кому уволиться из столь блестящего учебного заведения и со смирением заняться более подходящим для таких остолопов делом — чистить свинарники на отшибе самой глухой деревеньки, например. И то лучше делать это безлунной ночью, чтобы не смущать благородную скотину совершеннейшим незнанием самых основ магмеханики.
Поупражнявшись вволю в подобном самоуничижительном остроумии мы расходились по домам, вполне довольные собой, чтобы на следующий день с новыми силами взяться за учебу и разработку нашей Детки.
Ага, теперь именно это словечко с легкой руки Сойера закрепилась за бывшей «драконюкой». Уж не знаю, почему парням оно так приглянулось, но теперь они даже заходя в наш павильон здоровались отдельно с нашей будущей магтехнической сенсацией — «Привет, Детка!» — и довольно ухмылялись. Вот из-за этой «детки» мы и загремели в «Вестник».
В один из вечеров, когда мы все хотели было распрощаться, Сой предложил: «А почему бы нам не заглянуть ненадолго в «Крылья и хвосты»?» И народ радостно загудел, поддерживая эту идею.
Так назывался небольшой ресторанчик в Рейстале неподалеку от инженерки — недорогой и достаточно уютный. Поэтому студентов там всегда было много. Особенно в дни выплаты стипендии. Свою мы только день назад получили, поэтому могли себе позволить немного пошиковать. Тем более, что и повод был — впервые наши эксперименты с двигателями начали давать хоть какой-то результат. Небольшой — мы смогли встроить туда один из артефактов и даже получить рассчитанные характеристики, но нам на радостях показалось, что мы буквально на пороге нового открытия. Даже магистр Грант в тот день согласился, что, возможно, мы не так уж сильно опозоримся с нашим изобретением, как ему казалось поначалу, а в его устах это звучало настоящей похвалой.
В «Крыльях» было очень людно, но нам удалось отыскать себе небольшой столик, за которым мы и разместились в тесноте, зато с отличным настроением и предвкушением хорошего вечера.
— Ну что, за нашу «Детку»? — Микки первый поднял кружку и остальные с энтузиазмом последовали его примеру.
— Она еще встряхнет этот мир, попомните мои слова! — провозгласил Сойер, приобняв меня одной рукой, — Правда, Джулс?
— Гранта во всяком случае, она уже раскочегарила, — смеясь, воскликнула одна из девушек.
— Точно-точно, никогда не видел, чтобы он так заводился… Он ее, по-моему, вообще, гы-гы-гы, ревнует.
— О да, как он на меня сегодня взъелся: нечего, мол, к Детке соваться без мозгов и с кривым прибором. А я, между прочим, со всей нежностью… — фраза Сойера потонула в хохоте.
— Да ладно, там такой объем, на всех хватит, — заключила я.
Чуть позже к нам присоединилась еще пара знакомых ребят.
— Угадайте, с кем мы столкнулись в дверях? — сразу спросили они. — С Анной дель Корт. Она выскочила отсюда с такой скоростью, будто за ней гонятся сразу все, кого она когда-либо завалила на экзаменах.
Эта новость нам не особенно понравилась, но тогда мы не придали ей значения.
А через день, с самого утра по дороге в столовую меня перехватил Сой.
— Слушай, Джулс, — сказал он мне беззаботно. — Да ну к хрущам этот завтрак. Пойдем лучше кофе с бутербродами заправимся, на свежем воздухе посидим.
Разумеется, это показалось мне подозрительным, и в столовую я ринулась как взявший след служебный пес.
— Ну ладно, — парень и не думал отставать. — Тогда газету брать не будем, просто приятно поболтаем, договорились?
