Я насторожилась и за свежим номером «Вестника» забежала в первую очередь. И сразу поняла, в чем дело: здесь было опубликовано открытое письмо нашей деканши руководству университета и «всем неравнодушным». В письме магистр дель Корт призывала задуматься о нравственном воспитании молодых специалистов, которое очень важно, и о котором все (кроме самой дель Корт, надо полагать) позабыли. Например, серьезные опасения вызывает студенческий летный клуб, являющийся настоящим рассадником разврата. Члены его, попавшие под влияние заводилы всего этого безобразия — ст. первого курса Джулии Хоуп — ведут себя непозволительно, занимаются всякими ужасными вещами да еще хвастаются этим в общественных местах. А некоторые несознательные преподаватели все это покрывают и поддерживают. Настало время вывести всех подобных деятелей на чистую воду и бла-бла-бла и все такое прочее.
— Что это? — я обалдело хлопала глазами. — Сой! Это она что, взаправду?
— Ага, боюсь, она подслушала наш разговор в «Крыльях и хвостах» и неверно его истолковала.
— Ты же напишешь опровержение? А? Пожалуйста! — потрясла я его за куртку. — Это ж стыдобища-то какая..
— Э-э-э, да, Джулс, напишу… Но чуть позже, лады? Сама увидишь, что дальше будет. — Сойер подмигнул мне и, как ни в чем не бывало, двинулся пробивать нам дорогу к хлебу насущному.
Я же, подавив вздох, пошла за ним, морально готовясь к всенародной славе. Первые проявления которой мне пришлось вкусить не выходя из столовой. «Вон она» — «Да она» — «Эй, это ты Джулия Хоуп?» — раздавалось со всех сторон. И поначалу я не знала, куда деваться от дурацких шуточек и смущения. Но оказалось, все совсем не так страшно. Нет, разумеется, попадались и не совсем адекватные товарищи, но большинство ребят просто дурачились, а когда узнавали о наших посиделках в «Крыльях» и «Детке» — смеялись и обещали непременно заглянуть в «Попутный ветер».
Не знаю, какого эффекта добивалась деканша, но реклама нашему клубу вышла знатная: о нем узнали даже те, кто совершено не интересовался ни полетами, ни изобретениями. О себе уже и не говорю. Слава Создателям, в этот день у нас не было лекций Гранта, не знаю, как бы я вынесла его печальный, с укоризной, взгляд. Ему, должно быть, от начальницы тоже прилетело.
Список желающих принять участие в нашей разработке вырос в три раза. В клубе я в этот день появляться не планировала, а собиралась ехать к Эйку в мастерскую и, заскочив после обеда к себе в комнату переодеться и взять необходимые чертежи, заметила, что мне пришло сообщение от Экхарта:
Свежий номер «Вестника» с несколькими подчеркнутыми строчками и припиской на полях: «
«Я
Двинутый Эйк торжественно предъявил мне скелет нашей увеличенной модели и следующие несколько часов мы с ним увлеченно занимались ей, попутно споря, а в некоторых местах и откровенно переругиваясь.
— Жулька, ты, вроде, умная девица, а все же редкостная балда. Куда ты здесь-то все закрепила, ты что, не видишь, что тут трос будет? Дракоша наша будет хвостиком вилять… И вот тут, на крыльях части подвижные… Кому объяснял? А от них тросы — и прямо к летуну на педаль. Ты ее вниз — вжух! — и лапуля на вираж — раз! Ну, догнала наконец?
Догнать-то я догнала давно. Но полностью довериться этому «вжух» не могла. И отчаянно думала, как бы так по-хитрому провести испытания. Скорее всего придется найти нескольких магов-воздушников, а потом убедить изобретателя подпустить их к нашей «лапуле». Та еще задачка. Но к концу нашей работы на сегодня Эйк притих, озадаченно покрякивая — призадумался, значит, счел мою идею недурной.
Возвращалась в инженерку я в приподнятом настроении и, признаться, уже успела подзабыть об утренних переживаниях.
— Ну наконец-то! — налетела на меня с порога Джинни. — Мы уже заждались!
«Мы?», — едва успела подумать я — и тут же высмотрела в глубине комнаты Сойера. Нехорошие предчувствия зашевелились у меня в груди.
— Скажите, что у нас все хорошо! — попросила тут же.
— Э-э-э, — замялся Сой, — Ну в целом… И уж точно не так ужасно, как могло бы быть… В общем… К нам в клуб приходила Анна
— Хрущ! — вырвалось у меня. — И как все прошло?
