Я тону в глазах Себастиана и полностью отдаюсь песне. Я двигаю бёдрами, сажусь на колени, потом резко поднимаюсь с них снова на ноги, верчу в разные стороны головой… Когда песня заканчивается, я спрыгиваю с барной стойки и спешу на выход из бара. Мне срочно нужно подышать воздухом.
Я отхожу от входа метров 20, приваливаюсь к зданию, достаю из сумочки пачку сигарет и прикуриваю, смотря в темное майское небо. Мне не нужно отрывать от него глаз, чтобы заметить приближение Себастиана. Я всегда шестым чувством ощущаю, когда он ко мне подходит.
Себ опирается одной рукой на стену возле моего лица и нависает надо мной сбоку.
— И что это было? — спрашивает, забирая другой рукой мою сигарету и затягиваясь ею. Выпускает дым мне прямо в лицо.
Я отрываю взгляд от неба и поворачиваю голову на него.
— Просто решила потанцевать. А что? — возвращаю себе сигарету и затягиваюсь.
— На тебя пялились все парни в баре. И знаешь, о чем они думали?
— О чем же?
— О том, что хотят тебя трахнуть.
Я удивленно вскидываю бровь.
— Неужели? — снова затягиваюсь сигаретой.
— Да. И тебе не стоило этого делать.
— Ты вроде как тоже на меня внимательно смотрел. И о чем же думал ты, Себ? — я выпускаю дым ему в лицо. При обычных обстоятельствах никогда в жизни бы не сказала ему эти слова. Но сейчас все по-другому.
Себастиан кладёт на стену вторую руку сбоку от моего лица и теперь нависает прямо надо мной, взяв меня в захват. Он сверлит меня злым взглядом своих черных, как смоль, глаз. Между нашими лицами сантиметров 20, не больше. Я начинаю тихо смеяться.
— Неужели ты думал о том же самом?
— Не провоцируй меня, Кнопка. — Со злостью выплевывает.
— Не провоцировать тебя на что? — я снова вскидываю бровь.
— На то, чтобы запретить тебе пить алкоголь, курить и вытворять то, что ты вытворяла на барной стойке.
— Ты не можешь ничего мне запрещать, Себастиан. Ты мне никто.
— Я твой друг.
— И что? Друзья не могут ничего запрещать друг другу.
Себас ложится на меня всем корпусом и зло шепчет в ухо.
— Остановись, Кнопка. Тебя заносит. И чтобы я больше не видел на тебе руки этого придурка Николаса. Вообще, чтобы ничьи руки я на тебе не видел.
Его слова приятно греют и злят одновременно. В итоге последнее берет верх.
— Кажется, ты перепутал меня с Флёр. — Отвечаю ему со всей строгостью, с какой только могу.
— Нет, я ни с кем тебя не перепутал. Тебя невозможно перепутать. Ты одна такая.
Он резко от меня отстраняется, стреляет последним злым взглядом и направляется ко входу в бар. А я так и остаюсь стоять, пытаясь унять бешенное сердце.
Что это сейчас было?
POV Егор
— Сколько у нас еще времени до твоего самолета?
Я смотрю на часы.
— Сейчас без пятнадцати час ночи. У меня самолет в шесть утра. До аэропорта ехать полчаса. У нас еще где-то три с половиной часа.
Говорю это и понимаю, что меня охватывает тоска. Совсем скоро мне придется попрощаться с Селестой и лететь в Вену, а потом в Москву.
— Можем сейчас дойти до церкви Сен-Сюльпис. Она была одним из центральных мест действия книги Дэна Брауна «Код да Винчи».
Если бы я еще читал эту книгу…
— Давай дойдем.
— Эта церковь не такая знаменитая, как Нотр-Дам, но тем не менее является очень значимым местом в Париже. Сейчас она уже закрыта, но снаружи можем посмотреть ее.
— Хорошо, мне интересно глянуть. Я не видел ее во время своей первой поездки в Париж.
А куда нас тогда вообще учителя водили-то? На Эйфелеву башню, в Лувр, в Нотр-Дам. И все. По ночам, когда мы с Кристиной сбегали из отеля, гуляли в тех же окрестностях. И тут я понимаю, что вообще ничего не знаю о Париже. Хотя раньше думал, что видел в этом городе все. А оказалось, что ни черта я тут не видел.
Париж мне сейчас открылся с другой стороны. Наверное, со стороны местных жителей. Ведь там на Монмартре закат встречали далеко не туристы. В барах сейчас битком набиты тоже местные жители. Ну а то кладбище — вообще отдельная тема. Не думаю, что туристы ходят туда толпами. Даже чтобы посмотреть на могилы Оскара Уйлда и Джима Моррисона.
— Егор, все хочу у тебя спросить и забываю, — Селеста вырывает меня из размышлений. — А откуда ты так хорошо знаешь французский язык?
— Я учил его в университете.
— Круто. Ты говоришь идеально. Я не заметила у тебя ни одной речевой ошибки.
