После чего не выдерживает и выходит к ней первым.
Точнее, немного приоткрывает дверь, чтобы говорить было удобнее, а сам остаётся за ней. Хотя и очень хочется взглянуть на Алексу.
— Ты уже всё?
И чего только торопит?
Виктор морщится от досады на себя и неловкости.
— Прости, — произносит сипло после кашля, зачем-то пытаясь улыбаться. — Я просто… Ты очень, — признаётся вдруг, — волнуешь, ну, в том смысле, что смущаешь меня. Блин, не знаю, как сказать. Просто… Знаешь, ты очень милая. Теряюсь, как вести себя. Хотя это мне и несвойственно… Слишком, — заводит руку себе за шею и неловко посмеивается, — много лишних откровений, да?
Она как раз накидывает на нижнее бельё его огромную футболку. От того, что он говорит и как по коже пробегают мурашки. Слава ведьминским богам! Он ничего не заметил.
Не заметил, что ей страшно.
Что она сама первый раз в такой ситуации.
Что у неё вообще раньше не было парней.
— Нет, — она выходит к нему, на розовых губах играет полуулыбка, — сегодня мы должны быть настолько откровенны, насколько это возможно.
Виктор изгибает бровь.
— О как… Мм, — вырывается у него, но он тут же исправляется, старясь выглядеть увереннее.
Несмотря на то, что говорил недавно.
«Ну и дурак» — мелькает у него в мыслях.
Но он выпрямляется и гонит от себя смущение и нерешительность. И недавнее чувство неловкости.
Нельзя всё испортить…
— Я согласен, — отвечает ей и выпаливает, не обдумав, сам не зная зачем: — Не боишься меня?
«Придурок, боюсь, конечно!»
И будто, чтобы обогнать собственный страх, Алекса делает ещё один шаг вперёд, проводит тёплыми хрупкими пальчиками по его груди и… чмокает в губы, встав на носочки.
«Аааа, сейчас кровь из носа пойдёт!»
И Виктор словно отключается. Руки сами собой смыкаются у неё на талии, держат крепко, обжигают кожу под тонкой тканью футболки.
Он тянет Алексу на себя, не глядя садится на диван, сметая на пол ворох неразобранных вещей, и целует её в ответ так неожиданно жарко, что у самого кругом идёт голова.
Ритуал
Она дрожит, по всему тело прокатывается волна жара, дышать становится тяжело, грудь будто сдавливает. Его поцелуй обжигает.
Алекса постанывает прямо в его рот, вцепившись в плечи.
Так и должно быть что ли?
Это вот так у всех?
А Виктор валит её на диван и нависает сверху, не прерывая поцелуя и… да, распуская руки. Ладонь его ползёт ей под футболку, оставляя после своих касаний дорожки мурашек у Алексы на коже.
Она ведь, похоже, совсем не против… Тогда и он не станет медлить.
На пару минут Виктор даже забывает о беспорядке вокруг и мрачноватой атмосфере из-за тяжёлых штор и ряда разворошённых коробок на полу.
А ведь раньше бы он опасался спугнуть этим девушку. Всё-таки хотелось бы произвести хорошее впечатление.
И, видимо из-за всех этих мыслей, оно начинает волновать его снова.
И Виктор, прерываясь на мгновение, выдыхает:
— Ничего, что мы… здесь?
И тут же чувствует себя глупо.
— Чего, — то ли спрашивает, то ли усмехается Алекса, едва ли не заикаясь и целуя его смазано в скулу и нос, — мне бы… Мне было бы проще расслабиться, — хотя в таком положение его взглядом, наверное, она уже в любом случае выглядит вполне себе расслабленной, — ну… у меня в квартире. Может, может там… Проветрилось уже…
— Как скажешь, — выдыхает он и спешно поднимается, подхватывая её на руки. — Мне всё равно, — вырывается у него против воли, когда он, пройдя коридор, плечом открывает входную дверь, — даже если там воняет.
Алекса хихикает, прижимаясь к нему. А затем стремительно краснеет. И ещё сильнее — когда натыкается взглядом на соседскую бабульку.
— Блин, — бросает Виктор шёпотом, он ведь даже познакомиться со всеми соседями не успел. — Блин… — и продолжает идти к квартире Алексы.
Бабулька же провожает их цепким, возмущённым взглядом.
Низенькая, сухенькая, с крючковатым острым носом и тонкими скривлёнными губами. Она упирает руки в бока и качает головой, прицокнув языком.
— Вот молодёшь пошла, а! — принимается причитать. — А с виду приличный человек, хоть и мальчишка! Думала только, странно, что одинок… А вижу сейчас, почему! Бабник! Точно бабник. Вот так, схожу, на любую бросаться… А ты, Алекса! Как не стыдно? Волосы розовые. Сразу видно, кто такая!
И под это Виктор всё пытается, не выпуская девушку из рук, открыть дверь.
Алекса плохо помнит тот момент, когда на землю обрушилось… магическое вторжение? Говорят, это была лишь первая, малая волна и будет ещё, ещё и ещё. Видимо, так оно и есть, потому что обо всём происходящем люди уже успели забыть.
Точнее, нет, это обсуждают в интернете, этим вдохновляются на фильмы, книги и в конце концов — мемы. Но правительство сделало всё, чтобы переключить фокус внимания людей на другие события и убедить, что ничего подобного больше не произойдёт.
И вообще иногда говорят, что вся магия могла просто «показаться».
Но для Алексы это не так важно, она воображала себя ведьмой с самого детства.
И как же обидно, что ни с того ни с сего спустя пару дней после событий, из-за которых появилась организация инквизиторов, она впала в кому и пришла в себя только когда всё стихло.