— И вот этот человек у нас за финансы в компании отвечает, — кивнул на неё Лёня, обращаясь явно к Вадиму, который в этом разговоре не участвовал.
— А что такого? Чё то я не слышала, чтобы Игорь на что-то жаловался, с его то финансами я зашибись обращаюсь, а со своими немного лажаю, — пожала плечами Катя, засовывая свою заначку в чехол от телефона.
— Иногда мне кажется, что он бы не жаловался, даже если бы ты весь его бизнес разорила, — покачал головой Лёня.
— Ты не переживай, у нас теперь есть Вадим, — кивнула Катя на него подбородком. — Он меня не иначе как в порошок сотрёт, стоит мне накосячить! Да, Вадим?
Он хмуро взглянул на её улыбающуюся мордочку и молча покачал головой.
— Видишь, Лёня, как нам с ним повезло! И даже слова на меня тратить не будет, прихлопнет, как надоедливого комарика, только меня и видели! — заржала Катя, хлопнув по столу ладонью. — Молча и быстро! Вот, что значит эффективный менеджер!
— С удовольствием бы на это посмотрел, — усмехнулся Лёня.
— Пойду за сэндвичем схожу, есть хочу, умираю.
Стоило двери за ней закрыться, как Лёня уставился на Вадима мутными глазами.
— Ну как тебе наша актрисулька-тусовщица? Тоже, смотрю, в клубе зачарованных Катей вместе с Игорем и братьями заседаешь, — усмехнулся Лёня. — Она лгунья, Вадим. Хотя кому я это говорю? Ты ведь сам обманываться рад. Люди не меняются, ты всё тот же.
Вадим не успел ничего ответить, как в кабинет зашёл Павлик с Катей, она с тарелкой в руках, Павлик поздоровался, сел рядом с ним и зевнул, как будто только проснулся.
— Где твоя младшенькая тень? — спросила Катя, тщательно вытирая руки антибактериальной салфеткой.
— Дома, я не смог его разбудить.
— Дай-ка угадаю, дрыхнет в обнимку с какой нибудь шкуркой, которую вчера подцепил в клубе? — усмехнулась она, пододвигая к себе тарелку и жадно, поедая её глазами.
— Ага, а ты что с нами не пошла?
— Я с подружкой ходила в другой клуб, для тех кому за тридцать и кто любит хорошую музыку, а не непонятно что с высокими частотами.
Она начала поедать горячий сэндвич, заглушая запах перегара от Лёни приятным ароматом горячего хлеба и ветчины.
— Катя-Катя, сколько тебе лет, чтобы до сих пор по клубам шляться? — вдруг протянул Лёня, щёлкая зажигалкой, которую достал вместе с пачкой сигарет из кармана.
— Видимо, недостаточно, если мне до сих пор в них интересно.
Лёня подпер голову ладонью и продолжал буравить её взглядом, а она будто этого не замечала, рьяно расправляясь со своей едой.
— Вот ответь мне, на что рассчитывают женщины, одевая короткие юбки, оголяя пупок и отправляясь в место, где будет много разгоряченных алкоголем людей, в том числе и она сама?
Катя не обратила на его слова внимания и откусила кусок побольше, тщательно его пережёвывая. Потом она безразлично взглянула на Лёню и цокнула языком.
— Ну как это на что? На быстрый секс в туалете клуба без всяких обязательств. Ничего удобнее кроме юбки для этого дела ещё не придумали. Ты вчера родился что ли?
— Я так и понял. Не старовата ты для того, чтобы у школьниц юбки отнимать?
— А тебе какая в жопу разница до ее юбки? — не выдержал Павлик.
— Пёсик, фу, хозяйку пока никто не трогает! — оскалился Лёня в его сторону.
— Что Лёня, уже дошёл до кондиции «до кого бы доебаться, чтобы тебе рожу набили»? Быстро ты. Стареешь, обычно нужна была бутылка. Или она уже выпита с утра?
Вадим упёрся взглядом в мутные серо-голубые глаза бывшего товарища и не отводил взгляд, как и Лёня отвечал на него, вкладывая всю свою ненависть в эти переглядки. Лёня сдался первым, снова вцепившись в Катю, которую всё ещё интересовал лишь ее сэндвич.
— Расширяешь сеть? Молодец! Тебе понадобится сетка побольше.
— Блять, вот смотрю я на тебя, Леонид, каждый раз, и так радуюсь.
— Чему?
— Тому что моя умная головка давно поняла, что алкашка — это зло, что в малых, что в больших количествах. В малых, ты не замечаешь, как подсаживаешься на этот антидепрессант, а в больших — всё дерьмо наружу лезет, что годами копится, пока ты ничего с ним не делаешь! А страдают потом отчего-то другие люди, которым не повезло с тобой рядом оказаться. Не беси меня, Лёнь, я и так не в духе!
Катя повысила голос, высказывая свои последние предложения и презрительно, глядя на своего оппонента рядом.
— А я вот не доверяю людям, которые не пьют. Они явно что-то скрывают. Себя, скорее всего, настоящего. Ты ведь лет десять, Вадим, уже не пьёшь? — повернулся Лёня к нему. — Тоже ума понабрался или чего-то боишься?
— Какого хера трезвые должны слушать херню, которую ты проносишь, а? Вот в чем мы то виноваты перед тобой, Вселенная? — Катя воздела руки к потолку и печально посмотрела вверх, как будто кто-то оттуда должен ответить.
— Значит виноваты, Катя, — вздохнул Лёня, взял со стола пачку сигарет и вышел.
Вадим с облегчением вздохнул про себя, сказать ничего лишнего Лёня не успел. Он внимательно посмотрел на как будто довольную ссорой Катю, она взяла тарелку в руки и встала из-за стола, улыбаясь во все зубы.
— Не нашлась ещё та сука, которая испортит мне аппетит, если он у меня проснулся!
