Васнецов это знал, скорее всего, а еще у него всегда был отходной вариант, Катя знала тактику этих изворотливых червяков — «Да ладно, че я такого сказал? Это же шутка!». Вот только его подколы шуткой не были. Васнецов был вампиром средней полосы, который питался злостью и отрицательными эмоциями людей. Так умерла его первая жена, сгорела от тяжелой болезни ещё до тридцати, остальные четыре сбежали до того, как им пришлось лечиться. Васнецов опять запел песню про разницу в жизни детей, которые прислушиваются к богатому папе, а не к бедному. Вадим, всё с тем же выражением лица, которое не выражало ничего, ему ответил на очередной выпад про то, что много работают только бедные.
— Когда у тебя нет никакого отца, твой единственный вариант, чтобы выжить это много работать. Ты не задумываешься ни об инвестициях, ни о будущем.
— Ну Вадим, детские травмы надо прорабатывать, нельзя так жить, - елейно улыбнулся Васнецов.
Катя вдруг расхохоталась, прикрывая рот рукой, чтобы её не так сильно было слышно вокруг, Вадим повернулся к ней, чтобы узнать, что её так рассмешило.
— Вы, Ванечка, прям знаток детских травм, своих шестерых спиногрызов к психологу то водите? А то с таким папашей надо посещать его с младенчества.
— Хорошо, что у вас детей нет, вы травмируете кого угодно, хоть ребенка, хоть взрослого. Запомните, Катерина Викторовна, когда мужчины разговаривают женщина в их обществе, особенно не очень умная, должна молчать.
Он вдруг расхрабрился окончательно, храбрости ему придавало то, что Сергей и Вадим его от выпадов в сторону Кати не останавливали. Вот только один из мужчин, себя еле сдерживал, а другому было очень интересно, в каком виде Катя подаст Васнецова сегодня в концу обеда — в жареном или варёном.
— А не слишком ли до фига вы о себе возомнили, патриарх домашнего разлива самогонки по венам? — ужесточила голос Катя. — Если бы мне Вадим Алексеевич такое сказал, я бы может и заткнула бы свою пасть, но вы то куда, Васнецов? Вы ж никто, и звать вас никак, пиздите только очень громко, но кроме говорения вы ж не можете ничего — полная социальная импотенция. Вы пытаетесь поделиться чужим мыслями, хоть и умными, но взятыми из книги, которую прочитать то прочитали, а переработать в башке умишка всё равно не хватило.
— Вы, Катерина Викторовна, очень смелая только потому, что Игорь Скоробогатов вас прикрывает. И он словно слепой и не видит, что вы обычная базарная баба, которую как будто на районе воспитывали, — сквозь зубы проговорил Васнецов.
— Так идите, блять, и пожалуйтесь на меня! Может он меня отшлёпает! — с сумасшедшим взглядом пригнулась к нему Катя. — Игорь Саныч мне не папочка, и не папик, я на него работаю. И работаю, пиздец, как хорошо. Сколько раз я вас в дерьмо рожей макала, не напомните? И я сделаю это снова — вы оботрётесь и спасибо мне скажете, как и всегда. И да, меня на районе воспитывали, как вы угадали! Нас с братьями просто выкидывали на улицу как щенков и смотрели, кто вернётся, тот вернётся, я как видите, всё ещё здесь. Глотки перегрызаю мастерски — быстро, больно, дорого.
Катя тяжело дышала, глядя на своего оппонента напротив, он лишь покраснел от её слов и сильно разозлился, его готовность перейти на оскорбления была заметна невооруженным взглядом и он уже открыл рот. Вот только на плечо Кати вдруг легла мужская ладонь, на которую она сначала в недоумении посмотрела, а потом и на её обладателя, тот смотрел только на Васнецова.
— Тебе пора, Иван, ты слишком много выпил и выглядишь так, будто у тебя сейчас сердечный приступ случится, ну или перелом челюсти. Тебе что больше нравится? — спокойным голосом заметил Вадим, глядя прямо в поросячьи глазки Васнецова.
— А ты все споры кулаками решаешь? — усмехнулся он в ответ.
— С животными надо говорить как с животными, что толку тратить на них слова, значения которых они не понимают. Ты животное и есть, читать только научился, не иначе как палкой кто-то дрессировал.
Сергей не смог сдержать улыбку, слушая как один из его щенков, который так и не стал его верным псом, всё-таки помнит его уроки.
Катя в это время отчаянно делала попытки заглянуть в глаза мужчине рядом, чтобы он убрал руку, которая буквально жгла её тело, будучи на нём.
— Знаешь, Иван, я считаю эмансипация женщин это лучшее, что случалось в истории человечества, — подал голос Сергей и его ледяной взгляд уставился на жертву, с которой мигом спала краснота, будто его обдало холодом. — Женщины, наконец, начали сиять, а не прятаться в тени мужей и других мужчин. Вот только вместо того, чтобы этим восхищаться, большинство слабаков увидели в женщинах соперников своей тщедушной маскулинности. Я понимаю, последние пару слов тебе не знакомы, погугли. И тебе действительно пора, дома ждут шестеро сыновей. Все от разных женщин, насколько я помню. От женщин, которые жестко тебя поимели. Мой тебе совет — сделай это хоть своим детям лучший вклад в их светлое будущее, не воспитывай. Иначе они вырастут такими как ты.
