— Я щас не поняла, вы мне раздеться предлагаете? — нахмурила бровки Катя.
— Работайте на меня и через год, вы будете зарабатывать в месяц столько, сколько сегодня принесли мне.
«Неплохо,» — усмехнулся про себя Вадим.
— Нет, — сразу ответила она.
— Подумайте, не обязательно отвечать сразу, это не ЗАГС, где вам не дали время подумать.
— Я очень умная, вы же сказали? Врёте мне? — нахмурила ещё больше бровки Катя. — Я подумала, вот прямо сейчас и я говорю нет.
— Почему?
— Я не обязана объяснять. У меня есть права и я ими пользуюсь.
— Мне интересно, что вами движет. Я бы хотел знать причину.
Катерина взглянула на тарелку Вадима, которой на месте не оказалось, её уже унесли, затем она опустила взгляд в свою, где была съедена лишь половина. Она тяжело вздохнула и решила заканчивать этот фарс на своей волне.
— Мой папа говорит, что если ты не выберешь свой путь, то не заметишь, как протаптываешь дорогу кому-то другому. Если не будешь думать своей головой, то кто-то будет думать за тебя, но только о себе.
— Ваш папа очень хороший человек и очень умный, судя по всему.
— Мой папа самый лучший, — слегка дрожащим голосом сказала Катя. — Спасибо за ужин.
— Он ещё не закончился, вы ещё не пробовали десерт, — возразил ей Сергей.
— Вадим Алексеич сладкое не ест, а я сыта по горло, — расплылась в приторной улыбке Катя, вставая из-за стола, Вадим повторил за ней.
Они оба молча покинули столовую, каждый в своих мыслях. Сергей вышел их проводить, да ещё в компании доберманов. Пока Сергей жал руку Вадиму и ждал пока тот оденется и поможет даме, с которой он пришел, Катя сделала ещё одну попытку сблизиться с псами и присела на корточки напротив них. Мужчины отвлеклись на ничего не значащий светский разговор, а Катя, неожиданно, собакам понравилась.
— Вадим, смотри! Они мне ручки облизали! Я всё-таки с ними подружилась! — закричала Отбитая поднимая мокрые ладошки с улыбкой до ушей. — Пойду руки помою, а то я слюни собачьи не люблю!
Оба мужчины проводили Катю взглядами, пока она весело скакала на каблуках по направлению к уборной.
— Иногда вроде взрослая адекватная женщина, а иногда вот — дитё малое, — сказал сам себе Вадим, покачав головой.
— И всё же нянька ей не нужна, — холодно заметил Сергей.
— Останови машину! — заорала Катя ни с того ни с сего, после получаса молчания на обратном пути.
Вадим притормозил у обочины, Отбитая выскочила в мороз и заорала уже там. Видимо, получила море впечатлений от ужина. Затем она как ни в чём не бывало села обратно, спокойная рассудительная и очень странная.
Катя взглянула на Вадима, который не обратил на её мини-истерику никакого внимания. «С паршивого Великана хоть секса часок» — подумала она и положила руку ему на бедро.
— После моста есть мотель, надеюсь, я прозрачно намекаю, — сказала она, убирая ладонь.
— Вполне.
— Я передумала! Извиняться не буду, даже, если женщина без трусов стоит, она имеет право сказать «нет».
«Как ты заебала меня, Отбитая, и трахаться с тобой для этого не надо!» — наорал на неё в мыслях Вадим, а вслух лишь молча продолжал ехать вперёд, до мотеля оставалось пять километров, может, передумает обратно. Катю его молчание и спокойствие, видимо, не устраивало.
— Я просто забываю всё время, что мужчина тоже человек, у него есть чувства там всякие, эмоции. Нельзя вас использовать, если просто был плохой день.
Вадим и на это ничего не ответил, она же не замолкала.
— Меня папа не для того растил, чтобы я по мотелям шлялась с какими-то мужиками непонятными!
— Я понял, ты можешь уже помолчать.
— Нет.
— Это был не вопрос. А вот теперь вопрос — ты пешком домой хочешь идти?
— Ты чё меня вот так вот на морозе бы оставил?
— Обычно я так делаю, если кто-то рядом меня раздражает своей болтовнёй. Ты раздражаешь. Просто помолчи.
Катя умудрилась молчать до самого своего дома, не включила музыку, как обычно, но её злобное фырканье ноздрями, как у лошадки, он слышал всю дорогу. Вадим думал, что хоть немного начал её понимать, ни черта подобного. Причину её злости на себя сейчас он совсем не понимал.
— Спасибо, что на дороге не бросил, злой Великан, — проворчала она, застёгивая пальто у своего дома и собираясь выходить.
— Не соглашайся на его предложения, ни при каких обстоятельствах, даже если голодать будешь.
Катя замерла на второй пуговице, осторожно взглянув на Вадима, который давал ей советы, не поворачивая головы, как будто с самим собой разговаривал.
— Даже, если будет казаться, что выхода другого нет. Иди куда угодно, только не к нему. Я на него работал, очень давно, на год меня хватило. Слушай своего отца, папина дочка, прокурор дело говорит. Будешь протаптывать Сергею дорогу и не заметишь, как он начнёт думать за тебя, только о себе, потому что в его жизни никого кроме него самого нет. Может, псы ещё. Сколько у него их было за всю жизнь? Десятка два-три? А сколько из них прожили дольше, чем один день, когда не выполняли приказы хозяина?
Правой половиной лица он буквально чувствовал, что она смотрит на него и не отводит взгляд.
