Вадим тяжело вдохнул в себя воздух через нос и сжал ладонь в кулак, чтобы не сорваться, ему пришла в голову мысль, что если не делать ничего, то Катя сдастся первой, он уже видел, как блядские огоньки желания пляшут в её потемневших глазах.
Она усмехнулась и поднялась с колен, перевернулась и уселась своей задницей на его ширинку, откинувшись на него спиной. Выгнув спину, Бесстыжая, подняла руки вверх и обхватила его затылок и устроила ему сладкую пытку, перебирая его волосы пальчиками. Она лежала на его плече затылком и смотрела в глаза, её бёдра в это время двигали в ритме музыки, которая звучала в фильме.
Вадим решил не вмешиваться в её игру, пусть делает, что хочет, а ещё ему было интересно насколько сильно она разозлится, если он не будет с ней играть. И она разозлилась, только вот злость решила выплеснуть довольно странным способом. Не дождавшись от него ни единого действия, она дёрнула носиком и резко встала с него, уперев руки на талии.
— Так, да?! Ладно, я не гордая, когда я чего-то хочу, я это получаю! — злобно выпалила она.
Она начала снимать с него оставшуюся одежду, он ей не помогал, но и не сопротивлялся. Вадим слегка улыбнулся, когда она опустилась на колени и взялась рукой за его член, а потом к игре подключился и её рот. Наконец, пора оценить её навыки с тренинга, пока всё было очень даже хорошо.
Он только расслабился, откинув голову на спинку дивана, как она прекратила, резко встав и стянув с себя трусики, залезла на него сверху, уперевшись ладонями ему в грудь. Вадим начал сдавать свои позиции — дал волю рукам, он провёл ладонями по её бёдрам в чулках, лифчик она так и не сняла. Катя, казалось, вообще его не замечала, прикрыв веки, она сосредоточилась на себе, отдаваясь своим ощущением, двигала бёдрами так, как хотелось ей, в её собственном ритме.
Вадим довольно скоро понял в постели с ней простые истины — оргазм у неё клиторальный, от обычного секса она не кончает, ей нужна стимуляция и нужные для неё позы, а также обязательная прелюдия, от которой она сильно возбуждалась. И сейчас, когда от него ничего не требовали, ему можно было просто наблюдать, как она загорается всё ярче, занимаясь сексом, как будто с самой собой. Она обхватила себя ладошкой за грудь и сжала её, откинув голову назад. Вадим попытался приблизиться к ней и всё-таки нарушить запрет, так сильно захотелось ему поцеловать её. Катя резко нажала ему на грудь, останавливая попытки.
— Не отвлекай!
Она задержала дыхание и её движения стали быстрее, Катя вздрогнула всем телом, шумно выдохнула, сделала ещё несколько лёгких движений бёдрами и упала к нему на грудь, пытаясь отдышаться. Вадим несильно хлопнул ей по попе.
— Сама игру затеяла, сама себя выиграла, молодец! — усмехнулся он.
Катя тут же отпрянула от него, сжав губы и сверкнув недовольными глазами.
— Да, всё сама! Независимая и сильная женщина! — цокнула она языком, убирая от своего тела его руки. — Сама возбудилась, сама возбудила тебя, сама себя, считай, трахнула.
Не успел он опомниться, как Бесстыжая соскочила с его члена и отошла подальше.
— Ты давай теперь тоже как-то сам, ручки есть, а если что-то не нравится, ножки тоже, дверь знаешь где.
Теперь разозлился уже он. Вадим настиг ее голую задницу в коридоре, развернув ее лицом к себе, он прижал ее к стене, слегка приподняв над полом. Он смотрел в её прищуренные глаза, подбирая слова, чтобы не напортачить при выяснении отношений.
То, чем они сейчас занимались было похоже на борьбу за власть, она будто прощупывала его, что ей можно, что нельзя, как продавить его там, где он не прогибается. Вадим понимал, что она делает лишь потому, что делал ровно то же самое. Он не боролся с ней за каждый вопрос, который вдруг вставал между ними, иногда он просто поддавался её уговорам, она довольно пищала и бросалась ему на шею, говоря, какой он замечательный. Прикармливала его самолюбие. Но были для него вопросы принципиальные, где он ей ни за что не сдастся.
— Я ведь говорил тебе, Бесстыжая, не играй со мной.
Он нагнулся к ней ближе, почувствовав, как её пыхтящий носик обдаёт его горячим дыханием. Катя открыла рот, чтобы что-то сказать и он тут же закрыл его своей ладонью.
— Независимой женщине слово не давали.
Она вытаращила глаза, и попыталась убрать руку от своего рта.
— Сейчас тебе лучше послушать. Мы либо трахаемся, либо нет. Доводить меня до крайней степени возбуждения, а потом динамить неприемлемо. Ты уже так делала и больше я этого не потерплю. Пока всё понятно?
Она кивнула, убирая руку от его ладони.
— Когда ты приглашаешь кого-то в гости, а потом делаешь намёки, что гость может отсюда уходить, если ему что-то не нравится, неприемлемо. Понятно?
Снова утвердительный кивок.
— И последнее, самое важное. Никаких, блять, запретных зон!
