– Потрошить его не охота. Там мусора много, не буду же я захламлять свой этаж.
Денис молча изучал Смирнова, вызывавшего у него снисходительную улыбку. Раньше он не натыкался на любителей костровых посиделок и видел их лишь в советской хронике восьмидесятых и тележурнале «Фитиль». А тут перед ним воочию появляется вымирающий вид, последний из могикан эпохи освоения Сибири. Ему, жителю финансовой столицы мира, было дико смотреть на бородатого мужика в застиранной бейсболке и в высоченных кирзовых сапогах шестидесятого года выпуска, списанных из воинской части по достижению непригодности к использованию. Он словно из другой эпохи попал на машине времени в двадцать первый век, в котором считает себя своим парнем, несмотря на то, что остальные так не думают.
Мельком взглянув на рюкзак, Света одобрила заключение Смирнова. Он прав, неизвестно, что там внутри, и чем это пахнет!
– Представляете, а убийцу-то задержали! – решила она обрадовать нерадивого доцента.
Смирнов нисколько не удивился.
– Тетя Софья уже все уши прожужжала. Я оказался прав, тот дворник ухлестывал за обеими девками. Они соглашались выпить с ним по рюмочке, но не соглашались ответить ему взаимностью. Вы видели этого дворника? Он страшный, как моя жизнь! Он недолго думал, и по пьяни в пылу ссоры укокошил обеих, сначала одну, затем вторую. А следы как следует не замел, вроде в тюряге сидел, как бы рецидивист, а так и не научился метлой работать. Ну и попался. Менты сообразили, что к чему. Свидетели появились, а дальше дело техники. А наши бабки паниковать! Никакого маньяка и в помине не было. Пустозвоны! Я, человек с высшим техническим образованием, первым пытался всех успокоить. Да разве их убедишь? Пустое дело.
– Хм… вам бы в следователи идти, – подытожила Света. – С такими способностями.
– Нет, я человек науки, – клюнул на лесть Смирнов. – Физика – моя alma mater. А в нашей области без аналитических мозгов никуда. Я и на лекциях студентам твержу, чтоб чаще шарили извилинами, а не промывали мозги пивом.
– Вижу, вы прирожденный преподаватель, – встрял Серебров, ненавидящий физику и физикоподобных существ. – Но мы спешим, правда, Свет?
– Не имею чести? – снял бейсболку Смирнов, обнажив липкие прилизанные волосы.
– Денис, – сказал он, но руки не подал.
– Валерий из Политеха, а вы по какой части?
– По экономической.
– Коллега Светланы Михайловны, значит. А мы работники бюджетной сферы, вкалываем за копейки. Последние энтузиасты матушки Руси. На нас вся наука держится. Меня даже в секретный Новосибирский научно-производственный центр приглашали, а я отказался, чтоб не бросать кафедру. Год еще отмотаю и все же дерну! Там и платят лучше, и стране существенную пользу принесу, а главное – тайга и тундра рядом. Получается экономия на билетах. Каждые выходные можно на природу выбираться.
– Так езжайте! Что вас держит?! – посоветовал Серебров.
– Я думаю, ничто не держит. Остался последний учебный сезон.
– Так, – вспомнила Света, зачем пришла. – Я забегу домой переодеться, а ты пока подожди меня. Не бросать же Валерия одного.
– Если что, кричи! – вдогонку выпалил ей Серебров.
– Зачем кричать? – недоумевая, спросил Валерий.
– Мыши! – возмущенно произнес Денис. – Света обнаружила на кухне мышку, а та убежала под полы, и с тех пор она боится на нее наткнуться.
– Мыши? Раньше не водилось у нас ни мышей, ни крыс, – озадачился Смирнов. – Разве из подвала прибежали? Их не морят ни хрена. Совсем запустили коммуналку, даже рядовые дворники в убийц превращаются. Деградирует народ. Куда страна катится…?
В тот момент с волнением Света осторожно осмотрела комнаты, внешне остававшиеся нетронутыми: ни писем, ни порванных фотографий, ни следов погрома и взлома не обнаружено.
«Еще бы! Я же прохлаждалась в Сочи, – подумала она. – Какой смысл Карлову потрошить вещи, если отправился вслед за мной». Раскрыв шкаф, она вывалила на кровать груду белья и одежды. Осталось самое сложное: выбрать наряд и переодеться.
А Смирнов с пеной во рту доказывал Денису, что без таких людей, как он, держава долго не протянет, приводя веские аргументы и доказательства. Тактичный Денис не спорил, стараясь меньше говорить и не комментировать его высказывания, внутренне высмеивая каждый произнесенный доцентом тезис и снисходительно поглядывая на его бороду и походные сапоги. Смирнов замечал, что собеседник не очень вдохновлен его пламенной речью и делал все возможное, чтоб завлечь Сереброва в дебаты. В горном походе его мало кто слушал, даже юная аспирантка Женечка, так как в основном туристы принадлежали к близкому институтскому окружению и знали почти наизусть все его любимые темы, а других речей доцент пока не придумал. Заниматься же тавтологией среди заумных коллег было стыдно и непорядочно.
– Вы когда-нибудь участвовали в походах? – сел на любимый конек Смирнов.
– Не приходилось, – честно ответил Денис.
– Почему?
– Наверно, я слишком урбанизирован. Не тянет.
– Далеки вы от природы.
– Так уж вышло.
