С другой же стороны она ненавидела его. Причём, очень серьёзно. От всей души. Ведь именно из-за него её жизнь разрушилась. Отвергнутая драконом девушка уже не воспринималась другими всерьёз. Они считали, что раз она оказалась недостойна одного из них однажды, то и во все остальные разы ничего не изменится. Её семья долго писала гневные письма в академию, но получала лишь вежливые отписки. Кларис подобрала её, когда та больше всего нуждалась в поддержке и вырастила себе верного союзника.
Валисия сплюнула на пол. Ей было противно слышать их имена. Предательницы, которые разрушили десятки жизней по чьей-то прихоти. Страшно было представить, сколько людей из-за этого погибло. Она видела несколько гробов, но как долго они находились в том помещении? От скольких успели избавиться за время их сотрудничества?
Девушки тихо переговаривались. Шуметь запрещали. За время заточения они стали лишь тенями самих себя. Запуганные, голодные, замёрзшие, и совершенно одинокие люди потеряли свои личности в прошлом. Они уже даже не раскаивались в своих деяниях. Раньше они пытались оправдать себя, но теперь им всё было безразлично. Вся их жизнь строилась на послушании, ведь никто не хотел получить свежих побоев.
Валисия в корне была с ними не согласна. Когда её вели сюда, она тоже хотела смириться со всем происходящим, но увидев столько сломанных судеб, не могла сдержать праведный гнев. Ей хотелось кричать и вести их вперёд, прочь из этого угнетения. Но девушки отводили от неё глаза, боясь возвращать себе надежду.
Дверь открылась и внутри снова появилась Цикелла. Валисия только сейчас внимательно присмотрелась к ней. Её легко можно было назвать красавицей. Длинные шелковистые тёмные волосы, которые сложно увидеть у простых служанок. Она собрала их в затейливую причёску. Видимо, для неё это было праздником. Большие глаза изумрудного цвета, густые ресницы и молочная кожа. Девушку легко можно было принять за аристократку, но грубые мозолистые руки открывали истину.
— Мне разрешили делать с тобой всё, что пожелаю, — она захохотала. — Я мечтала об этом с дня нашей первой встречи.
Когда Цикелла говорила, она походила на сумасшедшую. Её разум явно находился в подвешенном состоянии, на границе с реальностью. Она опустилась напротив Валисии на корточки и повернула голову набок. Выглядело это невероятно жутко.
— И что же он в тебе нашёл? — она резко дёрнула её голову вверх.
— Ну, даже не знаю… Может быть, разум? — съязвила Валисия.
— Да как ты смеешь?! — взвизгнула Цикелла.
Валисия плюнула ей в лицо и услышала очередной визг. Предательница набросилась на неё, специально цепляясь ногами за кожу. Каждое новое касание заставляло её тело оживать. Пусть ей было больно и обидно, зато она точно знала, что должна делать. И это было важно для неё самой, а не только для кого-то другого.
Она обхватила нападающую ногами и резко дёрнула вбок. Цикелла ударилась о пол, удар вышел очень громким. Услышав возню, в камеру забежали охранники. Ругаясь под нос, они вытащили брыкающуюся девушку из узкой камеры. Валисия замерла, выжидая, пока охранники затихнут за дверью. Она глубоко дышала и пыталась успокоить своё сердце.
Руки дрожали, мозг пытался достучаться до сердца, крича о неудачной затее. У неё было очень мало времени. Уоллес не станет ждать, пока она сама со всем разберётся, но он не знает, где держали пленников. Даже они сами не знали своего местоположения. У них были все шансы погибнуть в этом сыром помещении от холода и голода, если их бросят одних.
Но Валисия уже не видела преград. Собрав всю волю в кулак и зажмурившись, она вывихнула себе палец на левой руке. Хруст вышел громче, чем ей хотелось. Освободив одну руку из заточения, она торопливо зашарила возле себя. Остальные девушки косились на неё в благоговейном ужасе. Но она не обращала на них внимания.
Ногти зацепились за что-то тонкое. Валисия едва сдержала победный крик. Когда Цикелла ударилась головой, она успела услышать ещё и звук падающей шпильки. Множество раз им рассказывали этот способ на уроках самообороны, но в жизни всё оказалось намного сложнее. Пальцы не слушались, зафиксировать в целых конечностях тонкий металл оказалось практически невозможной задачей. Но вскоре она услышала победный щелчок.
Освободив обе руки, Валисия вправила себе выбитый сустав. Рука нестерпимо болела и горела. Боль настойчивым колокольчиком поселилась в её голове. Всё её силы уходили на игнорирование этого сигнала.
Девушки освобождались одна за одной. В их глазах светилось недоверие и обожание. Валисия старалась не концентрироваться на них, думая лишь о дальнейшем побеге. Последней освободилась Олия. На удивление, она выглядела более затравленной, чем те, что сидели в камере уже несколько лет.
Одна из освобождённых оторвала часть своей юбки и плотно обмотала её руку.
— Тебе нельзя ей шевелить, — зашипела она. — Ни в коем случае, ты же не хочешь остаться однорукой?
Валисия едва удержалась от смешка. Ей было непонятно, почему они не сделали это раньше. Из-за их постоянной покорности, теперь от них никто не ожидал подобной выходки.
