Когда Август не обнаружил там ни расписки на хранение имущества в Гамбурге, ни копии брачного обязательства, он объявил договор потерявшим силу и отказался исполнять его. Анна-Маргарете фон Брокдорф была вне себя от бешенства, но не в ее силах было сделать хоть что-нибудь. Король же заявил, что, пока не получит расписку на имущество в Гамбурге и не проверит все вещи, дабы удостовериться, что у графини не осталось копии брачного обязательства, она не покинет Штолпен.
Одному из советников короля удалось уговорить ее выдать секрет, что чемодан с распиской на имущество в Гамбурге находится у прусского лейтенанта д’Отшармуа. Август отрядил к нему фон Лёвендаля, приказав ему посулить лейтенанту звание генерал-адъютанта и приличную сумму денег. Однако лейтенант сообщил, что передал чемодан принцу Ангальт-Дессау, в полку которого служил. В конце концов чемодан был найден, имущество в Гамбурге изъято, и чиновники занялись составлением реестра всего, что принадлежало графине. Король повелел отправить в государственное хранилище «Зеленые своды» ее драгоценности, столовое серебро, а также золотой сервиз и заплатил за эти предметы двести тысяч талеров. Всего состояние графини составляло шестьсот тысяч талеров, из которых двести тысяч она ссудила в долг перед своим заключением, но эти деньги предстояло стребовать с должников по суду. Триста тысяч талеров остался должен король. Для управления состоянием графини был назначен куратор, советник юстиции Готтлиб Риттер. Он добросовестно исполнял свои обязанности, регулярно отчитывался перед Констанцией и сумел завоевать ее доверие. Самое прискорбное заключалось в том, что Констанция не имела права распоряжаться этими средствами и была вынуждена выпрашивать каждое полотенце.
Тем временем жизнь в Саксонии и Польше текла своим чередом. В 1719 году состоялось бракосочетание кронпринца и австрийской эрцгерцогини Марии-Иозефы Габсбург. Молодой человек являл собой полную противоположность своему отцу. Вот что писал о нем ближайший сподвижник Августа, граф Якоб-Хайнрих фон Флемминг: «Принц любит роскошь и наряды, а также весьма гордится тем, что у него хороший вкус. Он неравнодушен к хорошему столу и вину, но без излишеств. Ему нравится итальянская музыка. У него обычные склонности принцев: охота, лошади, собаки. У него хорошие взгляды, он набожен, но не святоша. Он глубочайшим образом благоговеет перед своим отцом. Он прилагает старание познать людей. Он обладает хорошим соображением и легко схватывает все, что пригодно для его интереса и удобства. Наконец, можно сказать, что у него очень хорошие дарования, но которые более пригодны для частной жизни, нежели для правления. Для сего ему требуется поддержка надежных людей».
Август лично наблюдал за приготовлением и репетициями торжеств, не упуская из виду ни одной мелочи. 2 сентября невеста прибыла из Вены в Пирну. Там ее встретил флот из пятнадцати голландских яхт с разнаряженными матросами в сопровождении сотни богато украшенных венецианских гондол. Этот флот сопровождал «Буцентавр», копия знаменитого венецианского судна, с которого венецианский дож ежегодно осуществлял обряд обручения Венеции с Адриатикой. Одна только позолота этого судна обошлась в 6 000 талеров. Флотилия поднялась вверх по Эльбе к Дрездену.
В торжественном въезде принцессы в Дрезден принимали участие около двух тысяч придворных, саксонских и иностранных дворян. Из-за границы по сему знаменательному поводу праздник почтили своим присутствием 7 князей, 200 графов, 200 баронов и более пятисот дворян.
Король встречал невестку у въезда в город под сенью шатра из желтого бархата, расшитого серебром. Он облачился в парадный костюм из пурпурного бархата, украшенный своим самым роскошным бриллиантовым гарнитуром. Август не подавал виду, но это великолепие причиняло ему тяжелые страдания которые, надо отдать ему должное, он с честью переносил. Костюм весил более тридцати фунтов; для сохранения формы жюстокора он был снабжен спереди тяжелой подкладкой из жесткого конского волоса — существовал такой ныне хорошо забытый портняжный прием, — камнем давившей ему на грудь и затруднявшей дыхание, а из-под массивного аллонжевого парика текли ручьи пота.
Возглавлять шествие доверили главному директору почтовой службы барону фон Мордаксу. Ранее он занимал пост главного распорядителя увеселений короля и знал толк в подобных вещах. В руках он держал массивный золотой почтовый рог, инкрустированный драгоценными камнями. Далее следовали саксонские сановники и чиновники, за которыми двигались сотни три коней и мулов в драгоценной упряжи, украшенной серебряными бубенчиками, сотня экипажей, запряженных шестерней и толпа гайдуков и прочей конной челяди, среди которых выделялись как экзотической внешностью, так и костюмами турки и мавры.
