Остановилась посреди комнаты, искренне надеясь, что никто не станет нагло ломиться внутрь. Огляделась по сторонам. Огромная кровать притягивала взгляд, будто магнит, манила, обещая мягкость. В итоге, пусть и не без труда, но я кое-как всё же вскарабкалась на постель, немного повозилась, устраиваясь поудобнее и мысленно произнесла:
— Забудь о том, что было раньше. Вернее, не могу обещать, что всё будет по-прежнему. Я не Катриона. Ты это уже и сама поняла. И если верить пророчествам — она не вернётся, а значит, нам надо как-то уживаться друг с другом. Вот только… Тут небольшая загвоздочка. Я не привыкла делить себя на две части, не привыкла ко вторым ипостасям, у моей расы их просто-напросто не было. Поэтому, если мы не поладим, проживу и без этого. Мне не привыкать, всю жизнь так жила.
— Как же… А как же я?! — в голосе лериреюшки послышалась паника.
— Потому-то я тебе и предлагаю всё обсудить, а там уж посмотрим, что и как будет.
— О чём говорить будем? — как-то не слишком оптимистично буркнула моя внутренняя зверушка.
— О-о-о, — мысленно потирая ручки в предвкушении допроса, протянула я. — Поверь, тем у нас более чем достаточно. Юлить и недоговаривать не советую, — добавила как можно увереннее. — Если выясню, что ты в чём-то обманула или умолчала, то…
Я многозначительно умолкла, позволяя лерирее самостоятельно додуматься до того, чего она больше всего боится.
Всё же в том, что наши сознания разделены, имеется определённый плюс. Иначе такие манёвры не прокатили, ведь лерирея видела бы всё насквозь, а так…
— Угу, спрашивай, — понуро отозвалась она, и затихла в ожидании вопросов.
И столько обречённости было в этом вынужденном согласии, что я заподозрила неладное. Что же вытворяла вторая сущность в бытность Катрионы, если сейчас она настолько сникла, почувствовав хоть какое-то давление? Неужто она брала верх?
И понеслось… Для начала я получила кое-какие полезные подсказки о том, как пробудить память моей предшественницы. И мне это удалось! А там уж, слово за слово, и в голове начали проявляться наполненные чувствами картинки и эмоции. Они захлёстывали, заставляя испытывать неизведанное, и отчаянно краснеть. У меня даже уши горели от осознания порочности этого мира!
— Ничего подобного больше не будет! — категорично заявила я, чем вызвала искреннее удивление лериреи.
— Но… Как? — промямлила та. — Это же в нашей природе, и магические силы тебе надо как-то восстанавливать… Без магии ты погибнешь, перегоришь…
— Что?! — пришёл опять мой черед поражаться.
— Это неотъемлемая часть магии… — отозвалась моя пушистая половинка. — И Катриона именно поэтому, всегда была очень сильным магом, — добила она, а мне с грустью пришлось признать — магом мне не быть. Совсем не быть. И долго не жить.
И вот говорите, мы с Катрионой похожи?! В каком месте, кроме внешности и общих жизненных стремлений? Или дело в том, что прежде у меня не было второй сущности? И если бы она имелась, то я вела бы себя точно так же?
О да, теперь я узнала, что такое метка самца, а ещё, в полной мере поняла смысл бытующего на Земле выражения — «метку ставить негде». Это совпадение? Или наши миры пересекались испокон веков?
Оказалось, что блюсти честь до брака должна именно вельхора, а не лерирея. Для второй вообще никакие законы не писаны. И «опасные» ночи, становятся для самки таковыми, лишь после прохождения брачного обряда, а до этого момента крылатый аналог земного северного зверька ведёт вполне вольную в сексуальном плане жизнь! Ведь сам факт того, что самочка сменила ипостась, оказывается, приравнивается к приглашению на чашечку удовольствия. И распространяется оное не на одного единственного и неповторимого, а на всех желающих присоединиться… Самые настоящие кобелиные случки. Кошмар, да и только. Мир подлунных оргий!
До чего же всё двояко и цинично! Я наивно полагала, что тут царят строгие нравы? Поражалась пуританским обычаям мира, где за отсутствие девственности у впервые взошедшей на брачное ложе женщины, её могли убить?! И ведь убивали, так что сошедшие с истинного пути вельхоры просто-напросто никогда не выходили замуж, дабы сберечь себе жизнь. Исключением становились лишь такие случаи как у Элизы — Женоэль оказался порядочным мужчиной: сам лишил её невинности, сам и женился. Откажись он от брака, и её опрометчивость вышла бы боком, поломав всю жизнь. Учитывая магическое ограничение, позволяющее забеременеть только после прохождения брачного обряда, добрачная близость вела к вымиранию рода, а самих «оступившихся» ждало негласное порицание общества. Ведь то, что женщина долго не выходила замуж, воспринималось как признание в её аморальности. Ну и, конечно же, притягивало, словно магнит всех свободных мужчин, жаждущих познать ласку в своей основной ипостаси. Хм… Что же обо мне думают? Мне уже годков немало, а мужа-то нет! Хорошо хоть, благодаря, пусть пока и частично, но всё же открывшейся наконец-то памяти Катрионы, я теперь точно знала, что та действительно девственница, и мне в случае чего, хотя бы не грозит смерть.
