Неужели и я такая же? Не-е-ет… Леонид никогда, кроме того вынужденного раза на свадьбе Лизы не проявлял ко мне интереса. Или…
Стоп. Он ведь спустя какое-то время звонил, приглашал в ресторан. Дело было зимой, и у меня как назло выскочила на губе простуда, да не маленькая, которую можно тональником замазать, а основательная, от которой даже рот перекосило. Я, помнится, горевала, но отказала, конечно. И всё! Хм… Или нет? Ах, да! Приглашение в театр, переданное через Лизку. Тогда я решила, что это инициатива подруги, и гордо отказалась, не желая навязываться. Теперь понимаю, что это было глупо, и возможно Лизка действительно была не при чём. Были и иные случаи, а потом, всё словно отрезало — он не давал о себе знать, при встрече делал вид, что мы едва ли знакомы. И выходит, я точно так же, как и Катриона, раз за разом втаптывала его чувства в грязь? О, боги…
Мысли роились в моей опухшей от обилия информации голове. Теперь я знала всё, что некогда происходило с Катрионой или было ей известно. О планах, о методах ведения дел, договорённостях, обязательствах и многом-многом другом.
И на фоне этих знаний мне предстояло теперь решить — как жить дальше? Одно дело в порыве эмоций объявить своей второй ипостаси что никаких подлунных танцев больше не будет, но… Хочу ли я прожить жизнь как серая мышка? Не оставив за собой ничего кроме увеличившегося наследства, которое и передать-то будет некому. Ведь чего бы я не пожелала — счастья здесь, или возвращения на Землю, всё сводится к необходимости выйти замуж. Для этого нужны эти проклятые метки. И меня, в отличие от Катрионы мысль о них в восторг не приводит. Конечно же, можно пойти по накатанной — метка Леонеля уже есть, но… Вдруг что-то пойдёт не так и я буду вынуждена остаться здесь? Готова ли я провести всю свою жизнь рядом с этим, влюблённым в Катриону, а не в меня, жутко упёртым бараном? Что-то сомнения меня гложут. А какая альтернатива?..
Додумать эту далеко не самую приятную мысль я просто-напросто не успела. Раздался робкий стук в дверь и я наивно порадовалась приходу служанки, которую, как я теперь знала, звали Кларой.
— Входи! — крикнула я, и скривилась — даже столь элементарные движения голосовых связок, и те вызвали цепную волну боли от шеи и едва ли не до пяток.
Служанка проскользнула в мои покои и, как всегда предварительно потупив взор и присев в книксене, негромко произнесла:
— К вам посетитель, миледи.
— Уууууу… — только и смогла выдавить я.
— Ну-ка, посторонись, девонька, — услышала я голос Витаэля и с облегчением вздохнула. — Вот его я рада была видеть, да и помощь лекаря мне сейчас не помешает.
— Как самочувствие? — раздражающе бодро поинтересовался он.
Что тут скажешь, если даже говорить больно? Состроила несчастные глазки, коту Гарфилду на зависть, и красноречиво вздохнула.
— Ясно, — сделал какие-то свои выводы Витаэль и, подойдя к кровати, слегка склонился над моей безвольно распластанной тушкой. Что-то пошаманил, отчего по телу пробежалась щекотливая волна мурашек, чем-то побряцал, и вот передо мной стаканчик с чем-то непонятным, мутный и странно пахнущим.
— Не кривись, пей, — распорядился он, поднося его к моим губам. — Скоро станет легче. Славиэль прав, ты потратила слишком много сил.
— Хррр… — непроизвольно вырвалось у меня при упоминании бирюзовоглазого.
— Не фырчи, — усмехнулся так похожий на дядю Виталю мужчина. — Прочитал я книги и о здешний версии развития событий, и о вашей, земной. — Для нас многое в твоём мире кажется диким, для тебя, наверняка в нашем тоже не всё приемлемо.
— Очень точно подмечено, — стараясь не переусердствовать, сипловатым шёпотом отозвалась я.
— У вас там не было ипостасей и тебе ещё предстоит научиться летать…
Так и подмывало сказать, что это меньшее из зол этого мира.
— Тебе стоит наладить контакт со своей лерой.
— Лерой? — повторила я.
Кстати, интересно, а у ипостасей, коль они имеют отдельное сознание, тоже есть свои имена?
— Я немного облегчил твоё состояние, — проигнорировав мой вопрос, продолжил лекарь. — Завтра загляну опять, но постарайся не перенапрягаться. Ты пока что не умеешь правильно распределять нагрузки, а это чревато последствиями.
На том мы и распрощались. Правда, он поинтересовался, требуется ли мне помощь — всё же я не местная. Но я лишь поблагодарила за предложение, вкратце объяснив свой отказ открывшейся памятью Катрионы.
Едва Витаэль ушёл, я тут же звякнула в колокольчик, известив служанку о том, что хочу позавтракать и принять ванну. С первым пожеланием, по понятным причинам пришлось ждать, ведь слуги, точно так же, как и я, провели ночь в телах лериреев. Поэтому, решила никого не торопить и пока что принять водные процедуры. И вот я уже сижу в огромной, напоминающей гигантскую морскую раковину ванне, едва ли не по самую макушку опустившись в ароматную воду и играю хлопьями пушистой пены. Благодать! Правда, за право вот так вот спокойно поваляться, пришлось ещё повоевать со служанкой, во что бы то ни было желавшей выполнить свои обязанности и лично искупать меня любимую.
