Громкий цокот копыт — и в ворота медленно въехала первая карета: глубокого золотого цвета, с гербом королевского дома Левардии, сверкающим на дверце. За ней следовали ещё четыре: две — выше и шире, с изящным резным орнаментом и тонкими флагами на крышах; третья — чёрная, охранная; последняя — загружена багажом. Впереди двигались всадники в серебряных латах с алыми накидками — гвардейцы королевской стражи. По бокам карет шагали стражи в тёмно-красных мундирах и полированных шлемах, с алебардами наперевес. Солнце играло в золоте гербов, в полировке колёс, ослепительно отражаясь под таким углом, что я практически ослепла.
Щурясь, я всё же не выдержала и прикрыла глаза ладонью — в то время как мисс Осс, стоявшая рядом, продолжала смотреть в ту же сторону и даже не морщилась.
К тому моменту, как я наконец смогла что-то разглядеть, королевская семья уже стояла у карет, беседуя с ближайшими приближёнными и советниками. Среди них — главный королевский советник, лорд Арвеллар, и дворцовый управляющий, лорд Крамберг. Но все взгляды были обращены к другому человеку.
К тому, кого не видели уже много лет, к тому, кто обучался в Иштаваре и даже сейчас был облачён по моде соседнего государства.
Кронпринц Каэлис Арно из великого дома Грейдис оказался высоким молодым мужчиной с безупречной осанкой, широкими плечами, крупными руками и неожиданно мощной шеей. Его волосы — светлые, с золотистым отливом, как у всей семьи, — на солнце казались почти белыми.
Но в отличие от своих родственников, Каэлис Арно не был львом. Его зверем оказался льоркан — редкий гибрид. Он пробудился рано, ещё до пятнадцати лет, что само по себе почти невозможно для гибридов, ведь их зверь обычно спит дольше.
То же самое касалось и «Времени Зова». У гибридов оно приходит позднее, но кронпринц, по всей видимости, во всём спешил: родился на два месяца раньше срока, пробудил зверя раньше, а теперь и зов наступил прежде обычного. И поэтому его срочно решили женить.
Сердце внезапно пропустило удар — мне показалось, или кронпринц смотрел прямо на меня?
Скорее всего, показалось — рядом со мной на лестнице стояли сотни, если не тысячи слуг и сотрудников. Тем более, кронпринца тут же отвлекли разговорами.
— Ты уверена, что сделала всё правильно? — с подозрением спрашивала меня мисс Ида Калман.
— Абсолютно, — пожала плечами я, вновь склонившись над записями своей начальницы.
Проводить ритуал «приятного ужина» по записям! Ритуал сорок первого уровня! Что может быть смешнее? И вообще — тратить магию на подобное мероприятие было чистейшим кощунством. Но ради главной семьи Левардии сделают и не такое.
Причём сам ритуал даже не исключал всех возможных последствий. С высокой вероятностью никто, конечно, не подавится, не рыгнет и не опрокинет бокал с дорогим напитком. Но на серьёзные, судьбоносные события подобные ритуалы не влияют вовсе.
Моя начальница закрыла глаза, сосредотачиваясь — прислушивалась к тонким фиолетовым нитям магии, которые я лишь недавно вплела в ритуальные объекты, а потом неверяще хмыкнула.
— Тебе не нужно отдохнуть?
— Нет, — ответила я, решив не упоминать, что при работе с ритуалами такого уровня я почти не ощущаю расхода резерва. Лучше сидеть тише воды, ниже травы. — Спасибо большое.
Я поблагодарила её за заботу и получила в ответ странный, нечитаемый взгляд. Затем она вздохнула и направилась вперёд — к выходу.
Впереди нас ждал ужин с королевской семьёй.
Мы были уже третьей группой дворцовых сотрудников, которую представляли Его Высочеству, кронпринцу Каэлису Арно. Первую, самую важную, представили за ужином в первый день. Вторую — за обедом сегодня. А последнюю, нас, — оставили на вечер.
Разумеется, такие почести доставались лишь тем, кто имел особый вес при дворе… или был магом. Уборщиков, многочисленных помощников, конюхов — всех их представляли Его Высочеству издалека, когда они стояли в толпе.
***
— Я так волнуюсь! — шептала Нивара Даскира брату, пока мы стояли за высокими двойными дверями, залитые мерцающим узорчатым светом, просочившимся сквозь стеклянную мозаику из соседней комнаты.
— Всё будет хорошо. Многие здесь такие же новенькие, на нас даже не обратят внимания, — успокаивал её брат.
Меня близнецы теперь дружно игнорировали, видимо, решив, что долго я здесь не проработаю и что начальство непременно меня невзлюбит. При этом рабочее платье фиолетового цвета досталось мне ношеное и старое — как будто кто-то уже уведомил распорядительницу гардероба что мне тут не задержаться.
