Назвать этот круг узким было, конечно, значительным преуменьшением — здесь находились даже их дальние кузены: де Рокфельты, Келлсберги и Хэлбранды. Кто-то из них приехал во дворец на время отбора, чтобы оказать влияние на него, поближе познакомиться с кронпринцем, который уже сейчас начинал вмешиваться в политику государства, а кто-то — чтобы подобрать себе невесту из тех, кто не пройдёт отбор.
И все они вели себя так, будто вовсе не являлись семьёй, кроме, разве что бабушки и дедушки Каэлиса.
— Ваше Высочество, что вы думаете о состоянии дорог к Клеймутскому герцогству? Вы ехали по ней по пути во дворец, — словно невзначай спросила самая старшая из их рода, Розалинд Келлсберг. — Мы полагаем, что расширение и постоянный патруль помогут нам улучшить торговлю с Иштаваром.
— Решением настолько стратегических вопросов я буду заниматься с собственным советом, — спокойно ответил Каэлис, наблюдая за отцом.
Тот не проявлял к разговору ни малейшего внимания, полностью сосредоточившись на бокале вина, который держал в руке, и на беседе со своей королевой и своим лучшим другом, а заодно и первым советником — графом Яном Арвелларом.
Политика и решение задач подобного рода Его Величество вообще не интересовали. Он с удовольствием отрёкся бы от трона в пользу сына хоть сейчас, но это было невозможно — протокол запрещал передавать власть наследнику, не имеющему детей.
Блюда между тем продолжали сменять друг друга с почти незаметной плавностью. Изысканные паштеты, томлёная дичь, отдельно подаваемое сырое мясо, пироги с пряностями...
— Торговля не сводится к ширине дорог, леди Келлсберг, — холодно отрезала Великая Принцесса Зеновия Николетта. — Без согласия торговой гильдии, портовых домов, сборщиков пошлин и надзора казначейства любая дорога останется пустой. Более того, изменения затронут не только Клеймут, но и всю систему поставок с Иштавара и торговлю с другими королевствами.
— Конечно, — так же холодно отозвалась Розалинд Келлсберг, недовольно оборачиваясь на Его Величество, но он не сказал ни слова.
Это была давняя традиция многих правящих родов — отправлять наследников учиться в соседние королевства Содружества под другой личиной, чтобы те могли познать жизнь простых людей. Разумеется, всё это время их обучали политике, экономике и управлению, но несмотря на это, почти для каждого наследника именно этот период жизни в других землях оказывался самым счастливым.
Потому что потом наступал долг.
И многие так никогда и не могли по-настоящему его принять, надеясь на личный совет при правителе, как это случилось с его отцом.
Кто действительно должен был стать королевой — так это старшая Великая Принцесса Зеновия. Это знали все в семье. У неё был и талант, и желание, и знания, а главное — необходимая правителю уверенность и хватка.
Просто она родилась не в то время. В эпоху, когда женщины не могли наследовать трон, и её первенство ничего не значило. Поэтому всё, что ей досталось, — титул герцогини и место в совете Его Величества.
— Что же мы всё о торговле да дорогах! — всплеснула тонкими руками другая тётушка Каэлиса, Эдель Николетта. В этот момент она словно случайно задела локтем сидящего рядом графа Яна Арвеллара и лучезарно улыбнулась ему, извиняясь — и заработала острый, недовольный взгляд строгой старшей сестры.
Эдель Николетта совсем недавно вернулась из своего поместья, где прожила счастливые двадцать лет вместе с мужем, который был намного старше её, но которого она безмерно любила. Болезнь, та самая, что в своё время скосила его родителей, унесла и его, и Эдель почти два года провела в трауре, переехав в Королевскую Резиденцию в Сороне только незадолго до объявления отбора.
И почти сразу все заметили, насколько тёплым оказалось её общение с Яном Арвелларом. Вдова откровенно флиртовала с графом, а тот, по всей видимости, постепенно сдавался под напором привлекательной и влиятельной сестры короля. Хоть и не должен был — ведь это вступало в открытый конфликт с его должностью королевского советника.
— Лучше расскажи нам свои впечатления от возвращения домой, Каэлис, — с милой улыбкой предложила Эдель Николетта.
***
— Жду не дождусь охоты после первого задания. Как раз все звери будут на нервах, — радостно делился с Каэлисом своим воодушевлением его дальний племянник Левин Хэлбранд, пока они ждали ликёры и кофе после сытного ужина.
Зверь Левина пробудился совсем недавно, и юноша ещё плохо справлялся с ним — остро реагировал на естественные запахи, особенно на женские феромоны, совместимые с его львом.
А с учётом того, что во дворце собрались самые сильные и влиятельные незамужние леди королевства, Левин чувствовал себя словно кот, оказавшийся в миске со сливками — глаза разбегались, он и сам не знал, куда смотреть.
