Отбор. Помощница кронпринца полностью

Я прекрасно узнавала этот женский голос.

Леди Аделаида Кейн

Аделаида торопливо шагала в то крыло резиденции, где жила королевская семья, досадуя на себя за то, что не решилась пройти это ещё вчера — тогда, когда Ян Арвеллар впервые вызвал её на «допрос», как его называли все участницы Отбора.

Казалось бы, пустяк, но после этих допросов девушки возвращались иными — растерянными, заплаканными, они часто не выходили из своих покоев до следующего дня.

Хуже всех пришлось тем, кого опрашивали в самом начале — они врали, изворачивались, лукавили, и именно это граф Арвеллар ненавидел больше всего.

— Я слышала, леди Ронкорт сильно упала в позициях, — тихо произнесла вчера, проходя рядом с ней, Ариса Лаэрт.

Ариса являлась юной, очень тихой девушкой, которую, однако, многие склонны были недооценивать. Пусть она и боялась принца, но во время первого испытания оказалась удивительно близка к тому, чтобы его найти — и со временем, вероятно, привыкнет к Каэлису Арно.

Но никто не воспринимал её всерьёз, даже сама Аделаида. Зачем взрослому, познавшему жизнь и женщин принцу такая молоденькая, пугливая и молчаливая леди?

— А что случилось? — спросила она тогда у одной из неожиданных фавориток.

— Она солгала графу Арвеллару, как и многие другие. Её комната — по соседству с моей. Что-то там о влюблённости в одного из родственников короля… история, зашедшая слишком далеко.

Ариса хмыкнула, глядя на Аделаиду с той особой доверчивостью, какую можно позволить только тогда, когда не воспринимаешь собеседницу как соперницу.

Самая юная и самая взрослая участницы Отбора — каждая из них считала другую проигравшей.

— Говорят, ложь для него — худшее преступление, даже по сравнению с самыми грязными секретами.

Ну почему именно граф Арвеллар вызывал фавориток на «допрос»? Почему не кто-то другой, с кем можно было бы договориться?

Аделаида и сама не верила, что оказалась так высоко — в десятке лучших! В это с трудом верила и её матушка.

Но танец с принцем изменил всё — именно тогда Аделаида впервые поняла, что не прочь была бы стать королевой.

Его широкие ладони на её талии оказались неожиданно волнующими. Принц был красив, высок, мужествен, говорил с ней уважительно, всё время расспрашивал о её квалификации, о том, как она представляет себе своё будущее. Он явно ценил то, что она — единственная из всех девушек Отбора — отважилась получить полную квалификацию. Даже Мио, которая, возможно, окончила бы её раньше самой Аделаиды, в итоге оказалась такой же, как остальные.

Про Мио принц тоже спрашивал, в конце концов - именно ей он помог прямо перед их танцем.

— Часто ли с ней такое случается? — поинтересовался он под самый конец танца, кивнув в сторону Миолины.

— Я не виделась с ней семь лет и не знаю. Раньше, конечно, бывало часто, но тогда всё было в рамках ухаживаний. Сейчас всё по-другому, без ухаживаний…

А после их танца…

Впервые в жизни Аделаида не была предметом насмешек, пересудов и жалобных взглядов. Сколько раз она слышала, как девушки перешёптываются: мол, похоронила свою молодость, что мужчинам не интересны женщины её возраста — особенно теперь, когда каждый год дебютируют новые, юные, безупречные леди?

Именно поэтому ей было страшно идти к графу Арвеллару. Она не знала, что он нашёл на неё — но вдруг это повлияет на её положение, если граф расскажет обо всём принцу? Лгать она не собиралась — не после слов Арисы. Но ведь и правда может звучать по-разному…