Коридоры летней резиденции заливались светом и хранили прохладу, высокие окна оставались распахнутыми навстречу морскому бризу. Лёгкие занавеси из полупрозрачного батиста колыхались от сквозняка, а редкие тени высоких деревьев ложились прихотливыми узорами на мозаичный пол. Стены украшали панно с видами гавани — выцветшие, в латунных рамах, они тускло поблёскивали на фоне светлого камня. Во влажном воздухе витал тонкий аромат лимонного дерева и пчелиного воска, едва уловимо смешанный с запахом соли.
Сделав глубокий, сбивчивый вдох, Аделаида постучала в дверь, за которой должен был состояться их разговор, чувствуя, как учащённо стучит сердце. Ожидание этой встречи, особенно после того, как она вчера избежала её, сделало её в разы более нервной, раздражённой и напуганной.
Ответа не последовало. Аделаида постучала снова, нетерпеливо выдыхая, надеясь, что всё пройдёт благополучно.
Должно пройти.
Она ничего не станет скрывать, если он начнёт спрашивать.
— Ваше Сиятельство? Это я, Аделаида Кейн! — крикнула она и, не дождавшись ответа, ударила по двери чуть сильнее.
Та внезапно отворилась.
Не понимая, что происходит, девушка осторожно заглянула внутрь — всего на миг, одним глазком, — и тут же коротко ахнула. На полу лежал человек.
Ручка двери с грохотом ударилась о противоположную стену — это Аделаида резко распахнула её и бросилась в комнату, мгновенно устремившись к телу, надеясь успеть помочь.
Но едва она подняла голову графа Арвеллара, страшный крик разорвал тишину резиденции.
— Помогите! Помогите! Лекаря! — закричала она, что было сил. — Он кажется мёртв!
В голосе звучала настоящая истерика. Она держала в ладонях его лицо — из уголков рта стекала пена, смешанная с кровью, и девушка отползла назад, крупно дрожа от страха. Совсем рядом, на полу, лежал раскрытый коллекционный футляр с дорогим табаком.
Аделаида не сдержалась — разрыдалась в голос, и в тот самый миг в комнату ворвались незнакомые стражники и лорд Крамберг.
— Ваше Сиятельство!
— Помогите! Лекаря! — почти завыла она.
***
Вся королевская резиденция стояла на ушах. Аделаида сидела в самом углу, окружённая тремя стражниками, а её матушка, стоявшая у входа, безутешно рыдала, уверенная, что дочери не удастся отмыться от этой истории.
Многочисленные стражники перекрыли доступ в это крыло, но сюда всё чаще приходили маги, пытаясь разобраться в случившемся. Из столицы вызвали недавно вернувшегося Эларио де Рокфельта и нового капитана королевской гвардии — тот слыл настоящим талантом, пусть его натуру и не переносили кошачьи.
Аделаида заметила, как вполголоса переговаривались лорд Крамберг и лорд Вал-Миррос — незадолго до того, как в комнате появился Его Высочество…
А следом — и сам король.
Взгляд принца не имел ничего общего с той теплотой, которую он излучал всего две десятки назад, когда они танцевали на балу, открывшем Отбор. Теперь он смотрел на Аделаиду как на подозреваемую, и это ввергало девушку в ещё более глубокое отчаяние
Она слышала от других, что принц Каэлис относится к своим потенциальным невестам совсем иначе, чем к остальным. Своих женщин он балует, холит и лелеет, от других же требует неукоснительного подчинения закону и служения короне.
Лорд Вал-Миррос тем временем был целиком сосредоточен на футляре с табаком, который, по всей видимости, вызывал у них особое беспокойство.
— Это же… — он передал футляр Его Величеству, и тот заметно вздрогнул, обменявшись быстрым взглядом с сыном.
А затем в комнату ворвалась Эдель Николетта. Она упала на колени возле тела графа, и её сияющие золотистые волосы спустились густой волной прямо на дорогой ковёр.
— Нет… — дрожащим от слёз голосом произнесла она.
— Выведите леди Кейн! — резко прозвучал голос Его Высочества. — Но не выпускайте её из покоев до полного выяснения обстоятельств. Всего доброго, леди Кейн.
В его голосе всё же мелькнула едва уловимая нотка прежней теплоты, и Аделаида изо всех сил цеплялась за неё, надеясь, что для неё ещё не всё потеряно.
— И приведите Саи Орея! Кто отвечал за защиту графа? Кто проводил ритуалы в этой комнате? Найдите главного бытовика и зельевара!
Леди Миолина Валаре
В ту ночь я не сомкнула глаз, как и многие другие. Лишь вслушивалась в шум за стенами своей комнаты — приказы, крики, женский плач.
Плакали, несомненно, несколько женщин, и я тщетно пыталась понять кто именно. Младшая Великая Принцесса? Аделаида, что, по слухам, первой обнаружила тело покойного графа?
Сама мысль о его гибели не давала мне покоя. Я снова и снова возвращалась к вопросу: кто мог сотворить нечто подобное с лордом Арвелларом?
