— Возможно, выходить замуж за принца — плохая идея. Его запах слишком уж привлекательный… для всех. Думаешь, он сможет держать себя в руках после свадьбы, когда все на него вешаются? — донимала Тамиллу старшая сестра.
Я накрыла голову подушкой, не желая больше этого слышать.
Слишком привлекательный запах… для всех.
Я не так уж сильно отличаюсь от остальных. Было неожиданно остро и неприятно наблюдать за тем, как кронпринц раз за разом ухаживает за своими невестами… как он ласков и обходителен, как интересуется их увлечениями, как помогает им пройти по участкам, где они могут поскользнуться…
Он был так внимателен с ними — нежен, вежлив, спрашивал об их желаниях. Со мной же он лишь буркал приказы, таким тоном, будто всё, что я делаю, — неправильно. Даже Рон Моргрейв иногда казался добрее…
— Самый простой ответ, как правило, самый верный, — ищейка Николас Хаул стоял прямо напротив кронпринца, глядя ему в лицо дерзко, почти вызывающе.
Он остановил нас прямо на выходе из зала, где проходил совет — сегодня расширенный, до такой степени, что мне пришлось даже обновлять браслет с кожей змеи. Кроме того, Рон Моргрейв и я, находясь в соседней комнате, несколько раз повторяли ритуалы смешения голосов — людей было слишком много.
— Что ты хочешь сказать? На что намекаешь? — зло спросил кронпринц. Я никогда прежде не видела его таким.
— Вы знаете что, Ваше Высочество. Покажите мне Хартию о Правах тысяча двести сорок первого года. Её изменили за день до вашего рождения, и с тех пор никто её не видел.
Я замерла, не зная, имею ли право даже слышать то, о чём он сейчас говорил.
Хартия о Правах тысяча двести сорок первого года… Именно в ней закреплены принципы наследования трона в королевской семье Левардии. Её действительно изменили накануне рождения Каэлиса Арно — после предсказания, что у короля будет лишь один ребёнок. Тогда Его Величество сделал то, что казалось невозможным всем предыдущим правителям. Он велел переписать хартию так, чтобы женщины могли наследовать трон.
Почему ищейка говорит об этом? Неужели он и впрямь подозревает Великую Принцессу?
— Если вы, конечно, всерьёз настроены расследовать это дело, — между тем тихо произнёс Николас Хаул.
Принц щурился недовольно, и очень долго молчал — словно боролся с самим собой.
— Хорошо, — наконец процедил он, поворачиваясь ко мне. — Я добуду хартию. Ты получишь к ней доступ по моему возвращению из графства Роузглен.
Волк довольно улыбнулся. В этот момент принц развернулся и начал уходить, давая понять, что разговор окончен.
— Мне также понадобится мнение вашего ритуалиста касательно всего, что я обнаружил об Артуре Перрине.
— Нет, — бросил Каэлис Арно, не оборачиваясь. — Найди кого-нибудь другого.
— Кого? — ищейку, похоже, ничуть не задевал тон кронпринца. Напротив, он будто бы получал удовольствие от того, что выводил людей на эмоции. — Выданный вами список доверенных ритуалистов чрезвычайно скуден. Мне нужно мнение как минимум пяти магов.
На это принц и вовсе не ответил.
Просто удалялся прочь от зала совета, двигаясь вглубь коридоров дворца, и я бесшумной тенью следовала за ним.
По пути нам нередко попадались придворные — многие кивали мне, как знакомой, хотя я не знала их имён. Некоторые даже пытались вручить письма для Каэлиса Арно, веря, что именно я провожу с ним больше всего времени.
Я вежливо отказывала, напоминая, что не являюсь личной помощницей Его Высочества и что вся корреспонденция некоторое время будет проходить через Эларио де Рокфельта.
В ответ одни злились, другие равнодушно пожимали плечами, третьи начинали упрашивать — каждый реагировал по-своему. Но, пожалуй, все считали меня слишком правильной занудой, с которой невозможно договориться. Совсем как мои родные.
Зато не потеряю работу по такой глупости.
— Я отправляюсь в графство Роузглен сегодня вечером и вернусь через три дня. Всё это время вы будете свободны, леди Валаре. Воспользуйтесь выходными — следующие наступят нескоро. Рекомендую вам покинуть дворец на это время. Я снял для вас комнаты в лучшем гостином дворе Сороны.
Сказать, что я была растеряна, — не сказать ничего. Почему я не могла остаться во дворце? Почему он сам снял мне комнаты в гостином дворе?
Хотя, скорее всего, не сам — просто отдал распоряжение.
— Если такова ваша воля, Ваше Высочество, то, конечно, — показательно безмятежно ответила я.
Мне, в сущности, безразлично, где жить эти три дня. Напротив, столь долгий выходной казался настоящим праздником — я смогу купить обновки, а может, даже занесу подарок Меррин — в благодарность за понимание моей ситуации. Я сильно подвела её, но хозяйка игрового дома, похоже, верила что со мной сейчас нельзя сжигать мостов.
И, конечно, это будет удобная возможность окончательно разобраться с документами для банка, написать письма Финну, который сейчас уже некоторое время находился в Виере.
