Он знал, что придется говорить с Маркусом и Раном, и наверняка с самой Альберой. Это страшило, но казалось преодолимым, а вот стоять в дверях и видеть тот страх и растерянность, с которыми на него смотрят, оказалось тяжело. Всесильного демона не было. Человек в нем был слаб и уязвим. Рука сама поймала ворот рубашки и оттянула, только дышать легче не стало, скорее напротив, ком в горле только вырос от осознания, что ни рубашка, ни воздух не виновен. В нем поднимался банальный страх, словно эти люди действительно могли ему навредить.
С трудом выталкивая из груди воздух, он сделал короткий шаг назад, готовый выскочить в коридор и спрятаться в каком-нибудь углу, где на него не будут смотреть.
Ошарашенный его появлением Вильям очнулся первым:
- Не ожидал, - признался он, мгновенно прогоняя с лица недоумение. — Позволь пожать тебе руку. То, что ты сделал вчера, - настоящий подвиг.
Офицер улыбнулся и протянул полудемону руку так же, как сделал бы это, говоря с коллегой. Гарпий сначала посмотрел на эту руку испуганно и растерянно. Рабам руки не жмут, а Грос любил дразнить его, когда он был мальчишкой: поманить чем-нибудь, чтобы потом обвинить в плохом поведении, но глядя на искреннюю улыбку военного, все же принял эту руку и осторожно пожал, боясь проявлять силу.
Вильям присвистнул, видя полоску белой кожи там, где еще вчера был рабский браслет, но руку не отдернул, напротив, улыбнулся еще шире и добавил:
- Поздравляю. Альбера действительно достойная девушка.
Гарпий смог только кивнуть, поправляя рубашку, чтобы не выдавать все и сразу.
- Вильям прав, - внезапно поддержал молчавший все это время Девил Солсо.
Строитель мостов давно успел позавтракать и сидел в стороне от стола с книгой, время от времени вслушиваясь в разговор других кандидатов, но теперь, отложив книгу, смотрел на Гарпия с легкой настороженностью.
- То, что ты сделал, - продолжил он, - действительно подвиг, но я, уж извини, тебя побаиваюсь, а главное не понимаю, что ты здесь делаешь.
- Он один из кандидатов, - уверенно сообщил Маркус, справившись, наконец, с собственной бурей эмоций. — Где ему еще быть?
Мил нервно засмеялся.
- Какой из него кандидат? Уж извини, - он посмотрел на Гарпия. — Во-первых, ты действительно страшен, во-вторых, это просто противоестественно. Да и ты же раб, как тут можно быть кандидатом?
- Это все очень спорно, - уверенно заявил Маркус, откладывая приборы и с раздражением швыряя салфетку на стол. — Он больше человек.
Гарпий сбежал бы, если бы только слушал этот спор. Вместо этого он внимательно смотрел в черные глаза Гидена Ви, так же внимательно изучающего его взглядом.
«И что теперь?» - возник вопрос в голове у Гарпия.
Ответить он не смог, чувствуя, как на него давят превосходящей мощью. Опуская голову, хмурясь и не зная, что ему делать, вчерашний раб был готов просто уйти, но его поймал за локоть Вильям и уверенно заявил:
- Так, прекратите все эти разговоры! Здесь и сейчас он один из нас, а значит, как минимум, имеет право спокойно позавтракать.
Подобное заявление полудемона скорее напугало, но возражать никто не стал.
- Иди сюда, Гарпий, - попросил Маркус, кивая на место рядом. — Так ведь тебя по-настоящему зовут?
Гарпий только коротко кивнул, боясь заглянуть в глаза артефактолога. Перед ним было просто стыдно.
- А у меня спросить не хотите? Может я тоже боюсь? — спросил Тед и тут же рассмеялся, видя, как полудемон осторожно, почти виновато на него взглянул. — Шучу я, иди садись, только оставайся человеком, а то я упаду со стула и переломаю себе со страху ноги.
- Да, - поддержал его Лир чуть дрогнувшим голосом.
- А я бы с радостью посмотрел на демоническую ипостась, - задумчиво протянул Колин, сидевший с другой стороны стола. — Прекрасный образец для картины. Демоны опасны и безумны, а ты явно в своем уме и… о, еще и без цепей! — восторженно воскликнул он. — Вот это я понимаю, искусство жизни!
Мил после этого заявления буквально отшатнулся от стола, хотя Гарпий был далеко от него.
- Не обращай внимания, - спокойно предложил полудемону Бернард, сидевший напротив. — Если кто и доказал свое право здесь находиться, то именно ты. Можешь считать, что Мил просто боится конкуренции.
Вильям расхохотался, даже не пытаясь сдержаться.
- Ненормальные, - прошептал себе под нос Мил и в поисках поддержки взглянул на сидевшего во главе стола Гидена.
Вилка из рук мнительного секретаря столичной академии выпала, вымазав его штаны, но он этого не заметил, побелев от ужаса. В черных глазах Гидена танцевало пламя.
Мил уже не видел, как напугавший его встал и молча вышел, никого не замечая, зато он услышал голос взволнованного Лира:
- Мил, ты там живой? — спросил у него парнишка. — Выглядишь словно всерьез перепугался.
Мужчина вздрогнул, пробормотал себе под нос что-то невнятное и, не помня уже, чего так испугался, занялся спасением испачканных штанов.
Гарпий выдохнул, радуясь, что мужчина все же вышел из оцепенения, и тут же нахмурился.
