Будучи мальчишкой, он видел, как полудемоны внезапно сползали на пол и крепко засыпали после пробуждения какого-то дара. Их господин утверждал, что их тела приспосабливаются к новому потоку энергии. Гарпий спал так же крепко, только в отличие от них, отчего-то хмурился и иногда кривил губы. Дыхание его сбивалось, приходило в норму, а порой даже останавливалось, что сводило артефактолога с ума.
Он и сам себе не верил, но из оставшихся выбрал свиток с запретными способностями. Развернув его, он почти с ужасом посмотрел на четыре большие сложные печати, но, затаив дыхание, поднес к одной из них камень. Он не отреагировал, потому Маркус решился сделать вдох. Поднес камень к другой печати, прикрыл глаза, понимая, что и здесь реакции нет. Перевел камень к третьей и перестал дышать, видя, как «звезды» в «ночном небе» стали разрастаться, сияя.
«Управление чувствами», - сообщил он сам себе, понимая, что эта способность у его брата явно пробудилась давно. Думать о ее опасности Маркус не мог. Проверять четвертую артефактолог не собирался, помня правило об отсутствии способностей одной группы, но Гарпий внезапно дернул рукой, словно пытаясь что-то отогнать, Маркус отшатнулся и едва не рухнул, видя, как сияет четвертая печать на свитке, а «звезды» в камне краснеют.
- Не может быть, - прошептал он, быстро сворачивая свиток и пытаясь решить, куда его деть.
Сначала он хотел его спрятать, потом уничтожить, а потом осознал, что это ничего не изменит, убрал все свои «демоноведческие штучки», тихо сел у кровати и просто ждал.
Со двора в открытое окно залетали звуки гитары, смешиваясь с пением птиц. В замке было так тихо, что казалось, никого кроме кандидатов и Альберы и вовсе не существовало, а Маркус слушал ровное глубокое дыхание.
Под звуки смеха в саду Гарпий медленно открыл глаза. В голове еще крутились чужие воспоминания, обрывки каких-то знаний и картин чужого далекого мира, полного демонов, пламени и сложной структуры власти.
Солнечный свет больно ударил в красные глаза. К горлу подкатила тошнота, но тут же отступила. Разум мгновенно опустел.
- Ты как? — тут же спросил Маркус. — Все помнишь?
Ему не ответили, только моргнули, от этого у артефактолога все внутри перевернулось.
- Я не знаю, как это может работать, - взволнованно пробормотал он. — Не понимаю, что ты сейчас чувствуешь, и… ты ли это или уже…
Он не договорил, просто не смог, отгоняя все мысли и предположения.
Гарпий медленно сел, коснулся собственного лба, затем носа, губ, словно проверял, кто он есть, а потом посмотрел на артефактолога:
- Где мы? — спросил он, осознав, что отключился прямо возле водопада.
- В замке Эндер-Ви. Тебя принес Гиден. Что вообще случилось?
- Ничего, - уверенно ответил Гарпий, мотнув головой, пытаясь отогнать последние проблески наваждения, и встал на ноги.
Тело, как ни странно, слушалось. Пройдя по комнате и убедившись, что он действительно в норме, Гарпий выглянул в окно и, увидев компанию под белым деревом, спросил:
- Почему ты не там?
И сам поразился тому, как легко это прозвучало, даже коснулся собственной шеи, пропустив мимо ушей ответ артефактолога.
Когда-то давно рабу-мальчишке приказали молчать, если его не спрашивали, наказывали за нарушение этого правила, и в горле постепенно рос незримый камень. Гарпию казалось, что он стоит поперек горла, мешая звуку превращаться в слова. Он понимал, что имя этому камню «страх», но не решался с ним бороться, чтобы не выдать самого себя. Теперь говорить ничего не мешало, кроме легкой неловкости от звука собственного голоса.
- Гарпий, - окликнул его Маркус, приблизившись. — Ты меня слышишь?
- Извини, - коротко ответил полудемон и посмотрел на мужчину, пытаясь понять, что ему делать.
- Ты точно в порядке? — уточнил артефоктолог, вглядываясь в черные глаза. — Я волнуюсь.
Гарпий глупо кивнул, плохо понимая, что надо делать, если о нем волнуются. Ран всегда свои тревоги выражал совсем иначе, и в его глазах не было столько отчаянного волнения.
- Идем, нам надо быть там, а не здесь, - сказал полудемон, кивая в сторону сада, чтобы сменить тему.
Маркус кивнул, но, подумав немного, спросил:
- Ты действительно хочешь стать мужем Альбере?
Гарпий, готовый уйти, внезапно обернулся и в его глазах мелькнуло что-то такое, чего артефактолог успел испугаться. Ему почудилось, что он оказался в чужой власти, не телом, а всем своим естеством.
- Извини, я просто хочу понять, можешь не отвечать, если не хочешь, - поспешно стал оправдываться Маркус, понимая, что ему явно лишь почудилось.
- Хочу, - ответил Гарпий, - но это невозможно, да?
Маркус растерянно пожал плечами. Он считал, что это действительно невозможно, но сказать это не смог. Только его взгляда, жалостливо и болезненного, полудемону было достаточно, чтобы поправить рубашку и выйти.
