– На финал конкурса традиционно приглашаются все участницы, даже выбывшие в самом начале, – сказал он. – Потому что император – такой же человек, как и все. И он тоже может ошибиться. Финал позволяет ему пересмотреть свое решение. Ведь на кону стоит счастье правителя целой страны.
Все внутри меня замерло. Я уже понимала, куда клонит Инвар. Но не смела этому поверить.
Инвар улыбнулся мне, затем перевел взгляд на притихших финалисток, тоже сообразивших, что происходит нечто неладное.
– Каждая из вас красива, – мягко произнес он. – Каждая уникальна по – своему. Вы доказали свою чистоту и порядочность. Но, увы, сердцу не прикажешь. В знак признательности и благодарности за проведенное на конкурсе время вы получите исполнение любого своего желания в пределах разумного. Завтра утром я жду вас на аудиенции, где вы выскажете свои пожелания.
Теперь вся троица в унисон вздохнула. Но особого разочарования на лицах девушек я не заметила. По всей видимости, решение императора их полностью удовлетворила.
А Инвар опять развернулся к остальным участницам. И опять его глаза остановились на мне.
Молчание все длилось и длилось. И внезапно я осознала, что стала центром всеобщего внимания. Около меня как – то неожиданно образовался пустой круг.
Инвар медленно спустился с возвышения. Двинулся ко мне – и толпа послушно расступилась перед ним.
Я с ужасом ощутила, как мои колени постыдно задрожали. Если честно, больше всего мне хотелось развернуться и броситься прочь сломя голову. Наверное, я бы так и поступила, если мои ноги еще были бы способны повиноваться мне.
Инвар подошел вплотную. Остановился около меня. А затем внезапно опустился на одно колено, ловко перехватив мою руку.
Наверное, его поступок вызвал взрыв удивления в зале. Но я ничего не слышала. В ушах нестерпимо громко пульсировала кровь.
– Шиара Гретхольд, – медленно и очень внятно произнес Инвар. – Я объявляю вас победительницей конкурса.
Я гулко сглотнула вязкую от волнения слюну. Ой, мамочки! А что я должна делать? Наверное, стоит как – то поблагодарить Инвара. Демоны, мог бы и предупредить меня, что задумал такое!
«Предупредить? – язвительно шепнул внутренний голос. – Чтобы ты перепугалась и все – таки попыталась сбежать, выставив его дураком перед всем двором? Нет, Инвар сделал все верно».
– С-спасибо, – пискнула я, сообразив, что Инвар ждет от меня какой – то реакции.
Темные глаза императора потеплели. В уголках губ затаилась улыбка.
– Мое сердце отныне принадлежит вам, – проговорил он. – Шиара Гретхольд, вы станете моей женой?
Нет, хорошо, все – таки, что Инвар держал меня за руку. Боюсь, если бы не это, то я бы все – таки не выдержала и рванула наутек, да так, что только пятки бы засверкали.
Большой палец Инвара скользнул по моему запястью. Остановился там, где особенно сильно билась жилка.
Все в зале ждали моего ответа. А я не могла и звука выдавить из перехваченного намертво спазмом волнения горла.
– Я люблю тебя, Шиара.
Я скорее прочитала это по губам Инвара, чем услышала. Глаза защипало от подступивших слез.
Он настойчиво сжал мою ладонь, и я опомнилась, осознав, что пауза затянулась сверх всякой меры.
– Да, – решительно и твердо проговорила, отбросив последние сомнения. – Да, я стану вашей женой.
В зале после этого воцарилось что – то невообразимое. Все собравшиеся разом заговорили, раздались взволнованные смешки, кто – то из слуг, не совладав с нервами, с грохотом уронил поднос с посудой.
Но мне было все равно. Инвар поднялся на ноги. Привлек меня к себе властным движением. И я растворилась в блаженстве, когда его губы накрыли мои.
Карета бесшумно остановилась напротив калитки моего дома.
– Ты уверен, что действительно этого хочешь? – с сомнением спросила я у Инвара, который сидел напротив.
– Конечно. – Тот недоуменно пожал плечами, словно удивленный, что такой вопрос вообще пришел мне в голову. – А как же без этого?
– Ну, ты мог бы пригласить моих родителей во дворец, – протянула я.
Если честно, мне совсем не нравилась идея Инвара заявиться в гости ко мне домой и лично сообщить моим родителям о помолвке. Неловко осознавать, что он увидит весь тот бедлам, который обычно творится у нас. Или же младшие могут что – нибудь натворить. Или Хенн по своему обыкновению нагрубит ему. Он сейчас в таком возрасте, что способен и императора послать ко всем демонам.
Ой, а про реакцию отца вообще подумать страшно. Нет, я не сомневалась, что он примется на все лады клясться в преданности императору. Но как – то не хотелось присутствовать при этом. Слушать, как отец благоговейно лебезит перед сильным мира сего, видеть его бесчисленные поклоны…
Инвар негромко рассмеялся. Нагнулся ко мне и лукаво осведомился:
– Неужели ты стесняешься меня?
– Да не тебя, в том – то и дело, – хмуро сказала я и посмотрела в окно.
