Калитка по своему обыкновению была распахнута настежь. И через нее я видела, как наш двор зарос сорной травой. Отцу вечно недоставало времени на то, чтобы покосить ее, а про мать и говорить нечего. Неожиданно из дома послышался оглушительный визг одной из близняшек, и я поникла еще сильнее. Узнаю свою семейку. Боюсь, Инвар сбежит отсюда в ужасе.
– Глупышка. – Инвар фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха. Поднял мою руку и поцеловал кончики пальцев.
Между тем, дорогая карета с эмблемой императорского двора, остановившаяся у ворот одного из самых бедных домов в переулке, начала привлекать внимание. Я увидела, как в калитку бочком проскользнула Мариша – тучная соседка лет пятидесяти, которая просто обожала сплетни. Ага, стало быть, поспешила узнать, что происходит.
Инвар проследил за направлением моего взгляда. Понимающе усмехнулся, проговорив:
– Сдается, нам пора выходить. Наше присутствие вот – вот раскроется.
Я угрюмо вздохнула. Не понимаю, если честно, почему Инвар так рвался познакомиться с моими родителями у нас дома. Мог бы в самом деле назначить им аудиенцию. Даже страшно представить, что он подумает о нашем беспорядке и более чем скромной обстановке.
– Шиара. – Инвар чуть крепче сжал мою ладонь в своей. – Не волнуйся ты так. В конце концов, я женюсь на тебе, а не на твоих родственниках.
Я опять посмотрела в окно. Кисло скривилась, увидев, как из дома, в котором чуть ранее скрылась Мариша, выскочил отец. Одетый в какую – то засаленную рубаху и штаны, в тапках на босу ногу, он рванул к калитке со всей скоростью.
– Шиара! – завопил он во всю мощь своих легких. – Ты наконец – то вернулась с этого проклятого конкурса! Иди сюда, дай я тебя обниму!
Вслед за отцом из дома вышла и мать. Вытерла мокрые руки о передник и тоже поспешила к карете.
Привлеченные криками отца, к нашему двору начали подтягиваться и прочие соседи, которые проводили этот яркий солнечный субботний день дома.
– Пора, – тоскливо протянула я, ни к кому, в сущности, не обращаясь.
Не дожидаясь, пока Инвар выберется из кареты и предложит мне свою помощь, первой распахнула дверцу и мужественно спустилась на землю.
– Ого! – восторженно пискнула Трикси, которая вместе с сестренкой поспешила присоединиться к отцу. – Шиара, ты такая красивая!
– Ого, – недовольно повторил отец, оценив мой новый наряд. – Шиара, а с чего вдруг на тебе такое дорогое платье?
Из толпы соседей послышались язвительные смешки, и я почувствовала, как кровь бросилась мне в лицо. Ох, как бы отец не начал сейчас разглагольствовать про всяких девиц не особо тяжелого поведения, падких на легкие деньги!
– Шиара, я надеюсь, это не означает ничего из того, о чем я подумал? – сурово начал отец, ожидаемо решив прочитать мне мораль. – Все – таки не стоило мне отпускать тебя на конкурс! Всем прекрасно известно, что императорский двор – место, погрязшее в пучине порока и разврата, а сам император…
И осекся, уставившись мне за спину.
Мгновением позже я ощутила, как на мою талию опустилась чужая рука. И Инвар встал рядом со мной, выбравшись с другой стороны кареты.
– Продолжайте, – с обманчивой мягкостью произнес он. – Мне очень интересно узнать ваше мнение о своей скромной персоне.
Отец резко переменился в лице. Он широко распахнул глаза, открыл рот, силясь что – то вымолвить, а его лицо опасно посерело.
– Папа, это его величество Инвар Первый, – робко проговорила я, попытавшись хоть как – то разрядить ситуацию. Подумала немного и зачем – то добавила: – Император Олеора.
По толпе любопытствующих пробежал ропот ужаса. И, как по команде, весь собравшийся люд бухнулся на колени.
Отец попытался последовать общему примеру, но его опередил Инвар.
– Не стоит, – с нажимом проговорил он, и бедный отец так и застыл в смешном полусогнутом положении.
Мать в свою очередь изобразила что – то наподобие реверанса, но так неловко, что едва не ткнулась носом в землю.
– Прости, папа, – повинилась я. – Я выиграла конкурс. Случайно. И, кажется, выхожу замуж.
Рука Инвара ощутимо потяжелела на моей талии, и я испуганно прикусила язык, осознав, насколько коряво это прозвучало.
– Не «кажется», а выходишь, – сухо исправил меня Инвар таким тоном, который не подразумевал саму возможность спора. Сделал паузу и чуть мягче продолжил: – Господин Арчибальд Гретхольд, госпожа Ирия Гретхольд, позвольте мне просить у вас руки вашей дочери.
Интересно, а что будет, если мои родители откажут?
Правда, я тут же отказалась от этой мысли, в очередной раз полюбовавшись на вытаращенные глаза отца и приоткрытый в немом изумлении рот матери. О нет, такого просто не может быть. Как бы отца удар на радостях не схватил.
И все – таки папа сумел меня удивить. Он сипло откашлялся, затем разогнулся, видимо, устав стоять в полупоклоне. И с опаской спросил меня:
– А реферат, Шиара? А поступление в академию? Я считал, что ты мечтаешь учиться и пока не думаешь о создании семьи.
В ответ я лишь красноречиво всплеснула руками.
Я тоже так считала. Но, как говорят, хочешь рассмешить богов – расскажи им о своих планах.
