Надо же, не ожидала, что со мной кто – нибудь заговорит.
– Ты уже минут пять буравишь это пирожное взглядом, – пояснила симпатичная пухленькая брюнетка и, не удержавшись, жадно облизнулась. Продолжила с просящими нотками в голосе: – Если ты на диете, то я бы с радостью… Ну, ты понимаешь.
Я невольно улыбнулась. Огляделась по сторонам и увидела, что все остальные девушки уже вовсю наслаждались десертом. Напротив моей соседки стояла уже пустая тарелка. Ну а я к своей порции так и не притронулась.
«А может быть, хоть кусочек? – жалобно проныл внутренний голос. – Ну хотя бы сливки лизни. Они ведь не шоколадные».
Я кинула последний вожделеющий взгляд на десерт. Подумала о том, как буду смешно выглядеть, если поддамся искушению. Глазки – щелочки, пунцовые щеки и огромные прыщи по всему лицу. И решительно проговорила, обращаясь к соседке:
– Да, пожалуйста. Я не люблю шоколад.
– Спасибо! – искренне поблагодарила меня девушка. Немедленно подвинула к себе мою тарелку, щедро зачерпнула ложкой сливки и отправила их в рот. Зажмурилась от нескрываемого наслаждения.
Я наблюдала за ее действиями с плохо скрытой усмешкой. Как все – таки мало иногда человеку для счастья надо! Даже немного досадно, что мне недоступно столь простое и легкое средство получить от жизни удовольствие.
Я заметила неладное именно из – за того, что не сводила с девушки глаз. Внезапно она поперхнулась, сильно побледнела и закашлялась.
– Что с тобой? – взволнованно спросила я. С силой принялась стучать ее по спине.
Неужели подавилась от жадности? Но странно как – то. До пирожного дела так и не дошло. Девушка попробовала только сливки.
Кашель становился все отчаяннее. Девушка слепо заводила руками перед собой, и тарелка с пирожным, к которому она так и не притронулась, полетела со звоном на пол. А я испугалась уже не на шутку. Несчастная даже посинела от недостатка воздуха.
– Эй, да что с тобой? – Я вскочила на ноги. С такой силой забарабанила ей по спине, что ладонь заныла, отбитая ударами.
– Брысь.
Около меня внезапно материализовался Эван. Решительно отстранил меня в сторону и в свою очередь нагнулся над задыхающейся девушкой. Простер над нею ладони, с которых полился прохладный голубоватый свет.
Хвала богам, это возымело свое действие. Приступ кашля завершился так же внезапно, как и начался. И несчастная в изнеможении откинулась на спинку стула.
– Спа… спасибо, – хрипло поблагодарила она. Салфеткой принялась вытирать выступившие на глазах слезы, не обращая внимания на то, что тем самым лишь сильнее размазывает потекшую тушь. Затем шумно высморкалась и потянулась за бокалом с водой.
– Позвольте. – Эван неожиданно ловко отобрал его. С сомнением принюхался, покачал головой, но почти сразу вручил его девушке, видимо, не обнаружив ничего подозрительного. Посмотрел на меня и сухо спросил: – Что тут произошло?
– Да я не знаю даже. – Я растерянно пожала плечами. – Мы болтали. Потом она подавилась десертом.
– Ох, надо все – таки завязывать со сладким, – слабым голосом подтвердила мой рассказ девушка. – Матушка давно говорит, что пристрастие к шоколаду добром для меня не закончится. Но разве я могла устоять перед таким пирожным?
Эван нахмурился и нагнулся за упавшей тарелкой. Но поднимать ее не стал. Вместо этого осторожно обмакнул палец в размазанное по полу месиво десерта, выпрямился и вновь принюхался.
Ситуация не располагала к веселью, но я не удержалась и нервно хихикнула. И почему он все нюхает, спрашивается? Прямо верховный маг Большой Нос.
– Это ваше пирожное? – сурово спросил Эван у девушки, которая к этому моменту полностью пришла в себя и жадно пила воду.
От этого вопроса несчастная чуть вновь не подавилась. Но, хвала небесам, второго такого приступа кашля у нее не случилось.
– Н-нет, – смутившись, призналась она, и ее бледные после перенесенного потрясения щеки окрасились в нежный розовый цвет. – Я… я…
И замолчала, умоляюще уставившись на меня.
– Я отдала ей свой десерт, – спокойно сказала я, не видя никаких причин, чтобы скрывать это обстоятельство.
– Почему? – на удивление строго поинтересовался Эван и грозно сдвинул брови, уставившись на меня в упор.
Ишь, как уставился! Спрашивается, по какой причине? Как будто я какое – то преступление совершила. Неужели в императорском дворце запрещено отказываться от сладостей?
– У меня аллергия на шоколад, – неохотно пояснила я. – Малюсенькая ложечка – и уже через час я опухла бы, как не знаю кто.
– Вот, значит, как, – уже мягче протянул Эван, по всей видимости, полностью удовлетворившись моими объяснениями.
Еще раз принюхался к своему пальцу, измазанному сливками. И принялся с непонятным ожесточением оттирать его салфеткой.
– Шиара Гретхольд, вы идете со мной, – приказал он. Кинул слугам: – А вы хорошенько уберите здесь, чтобы и крошки не осталось.
– А я? – испуганно пискнула моя соседка.
– А с вами пообщается мэтр Грегор, – ответил Эван. – Проверит, все ли в порядке.
Мэтр Грегор? Целитель?
Я открыла было рот, желая задать Эвану вопрос на этот счет. Но он глянул на меня так, что слова застряли у меня в горле.
