Попытался встать, но Камилла снова не отпустила. Сама приблизилась, задумчиво глядя в глаза, провела кончиками пальцев по моей щеке. Следом перебралась на мои колени, пресекая любые попытки уйти. Ощущая, как с каждым вздохом сердце ускоряет свой бег, я провёл ладонями по хрупким плечам, отодвигая ткань пиджака, пока он не упал на пол.
— Мне лучше уйти, — прошептал, наблюдая, как Камилла одну за другой расстёгивает пуговички блузы.
И уже понимал, что уйти не смогу. Слишком сильно желание.
— Я хочу доверять тебе, Дамиан. А ты мне?
/Камилла/
Взгляд Дамиана ласкающе заскользил по обнажившемуся телу. Я дрожала, в глубине души удивляясь своей смелости. Но мне так надоело бояться: смерти, разоблачения, своих чувств. Сейчас я ощущала себя почти свободно, пусть не словами, но действиями рассказав, чего желаю. Я хотела его. Знаю, что это невозможно и глупо, но мне надоело анализировать и сомневаться.
— Я хочу верить тебе, Камилла, — произнёс он хрипло.
Тёплые ладони легли на мои плечи, чуть сжали, массируя напряжённые после пережитых волнений мышцы, и ненавязчиво опустились к застёжкам лифа. Глаза мага пылали, опаляли клубящейся в их глубине страстью. Он не спешил. Медленно расстёгивал одну застёжку за другой, временами касаясь кончиками пальцев горящей кожи. Я тихо вздыхала при каждом касании, но не отводила взгляда от лица Дамиана. И казалось через вечность лиф соскользнул с моих плеч, отправляясь к лежащей на полу одежде.
Обнажившихся грудей коснулся прохладный воздух, который сменил жар первого поцелуя. Голова закружилась. Судорожно выдохнув, я вцепилась в его плечи, настолько яркими были ощущениями. Ладони Дамиана теперь с нажимом заскользили по коже спины, массирующе пробежались вдоль позвоночника, вынуждая меня выгнуться, подставляя грудь жарким ласкам. И снова он не торопился. Да и куда нам спешить? Впереди целая ночь, свободная от тревог, страхов и сомнений, но полная любви. Или страсти. Наверное, это не одно и то же. Но в моих мыслях любовь и страсть сплелись так тесно, что воспринимались гранями одного целого.
— Ками, Ками,... — зашептал Дамиан, запуская пальцы в косу, чтобы начать распускать её, — скажи, у меня был хоть один шанс устоять перед тобой?
— Крошечный, — на выдохе усмехнулась я, млея от удовольствия в руках этого мужчины.
Происходящее казалось чем-то нереальным, сказкой для наивной девчонки. Могла ли я предположить, что суровый надзиратель станет мне союзником, пообещает защиту и обернётся внимательным мужчиной? Могла ли знать, что однажды буду сгорать от страсти в его объятиях, ощущать на коже его поцелуи, отдаваться на волю ласкам, что он будет дарить? Но это происходило взаправду и было ярче любой мечты.
— Скажи, я целовал тебя в тот день? Когда нам подбросили дурман? — он провёл пальцами по длине волос, расправляя их за спиной и оттягивая у корней. В глазах Дамиана застыло восхищение, граничащее по силе с вожделением.
— Ты набросился на меня с поцелуями с порога, — мои ладони заскользили по его шее к груди, чтобы начать расстёгивать пуговицы рубашки.
— Наверное, испугалась?
— Только, когда ты положил меня на кровать и начал раздевать, — помотала головой. — Я была ошеломлена тем, насколько мне приятна твоя близость.
Он вздохнул словно от неожиданности, заглянул в мои глаза, будто раздумывая, не шутка ли прозвучала. Пользуясь кратким затишьем, я придвинулась к нему ближе, удобнее устраиваясь на коленях, мимолётно прильнула к приоткрытым жёстким губам. Но тут же скользнула ниже, провела носом от его подбородка к шее, жадно вдыхая терпкий аромат кожи, смешанный со свежим запахом парфюма. Ладони Дамиана судорожно сжали талию, когда я повторила прикосновение уже губами, пробуя горячую кожу на вкус.
Дрожь пробежала по его телу и передалась мне. И, кажется, выдержка подводила его, потому что он вдруг схватил пальцами мой подбородок, резким движением запрокинул мою голову и впился в губы жадным поцелуем, разметавшим мысли и отдалившим реальность на недосягаемое расстояние. Остались лишь я и он, сгорающие в пламени общих чувств.
— Не торопись, — хрипло рассмеялся Дами епетом и предвкушением.
— Да. Бри, помоги ей умыться и одеться, — приказал. Ведьма переводила испуганный взгляд с меня на Кристиана. — Потом проводи в мои покои.
— Почему в ваши? — голос сорвался, меня ещё трясло.
— Ритуал показал, что в вас проявились гены феникса, — пояснил он, приблизившись ко мне.
Он с каким-то странным благоговением в необычных охряных глазах с узким зрачком протянул руку к моему лицу, но я отшатнулась, пытаясь избежать прикосновения. Чуть усмехнувшись над моим побегом, он опустил руку.
— Вы слишком ценны, чтобы рисковать жизнью на отборе. До его конца будете находиться под охраной, потом отправитесь со мной в Тель-Марос.
— Что вы сказали? Феникс? Тель-Марос? — пролепетала я, пытаясь уложить в паникующем сознании все новости.
— Да, — сдержанно подтвердил Кристиан. — Фениксы рождались только в Тель-Маросе. Там ваша родина. Скорее всего, в вашем роду был феникс или дракон.
