– Наш дом здесь, – начал переводить Зейн, – кафоликон есть и за пределами квадрантов, за него также нужно выполнять определенную работу, которая в основном связана с убийством пожирателей. С чем мы неплохо справляемся. Еда и кров у нас есть, как и безопасность, а более ничего не нужно. Когда ты лишаешься одного дара, – женщина показала рукой на рот, – то в тебе открывается другой. Мы можем постоять за себя и это самое главное.
Не могу в этом плане с ней не согласиться.
К Тоби подошла девочка и протянула ему руку, а брат тут же взглянул на меня.
– Она хочет тебе кое-что показать, – объяснил Зейн.
– Эйви?
– Иди, – разрешила я. Она не похожа на убийцу.
– Меня зовут Тоби.
– Её имя Нова, – ответил Зейн.
– Но как я пойму, если она что-то будет говорить?
– Иногда слова не нужны, – с промелькнувшей улыбкой ответил Зейн, и я так удивилась этому жесту, вновь забывая, что он просто человек. Ликторы тоже могут улыбаться, что в этом такого?
Я выпила стакан воды, женщина тоже его ранее принесла вместе с тарелкой супа.
– Идем. Она проводит нас туда, где мы сможем переночевать этой ночью.
– Хорошо.
Нова с Тоби отошли не так далеко, поэтому я увидела, как она пытается что-то показать брату, указывая на дупло в дереве.
Мы же к этому моменту, пока брат в потемках старается что-то рассмотреть, остановились напротив одного из двенадцать домиков, а, возможно, их даже всё-таки побольше. Плохо видно из-за сумерек, окутавших это место. Даже свет огня уже не особо помогает.
Женщина ещё раз пропустила нас и зажгла пару свечей внутри. В этом месте не знают про электричество или оно им просто не нужно.
– Спасибо, – сказал вслух Зейн, когда та что-то показала. – Твой брат придет в течение пятнадцати минут.
Она вышла, оставляя нас ликтором вдвоем.
Дом оказался, состоящий из одной небольшой комнаты, даже чуть меньше, чем наше жилье в квадранте. Одинокий двуспальный диван и несколько других предметов интерьера. Всё.
– Можете спать с братом на диване, я посплю на полу, – спорить с ним не стала, понимая, что втроем мы точно не поместимся, да и не стала бы я спать под одним одеялом с… ликтором. – На улице в двух домах к северу отсюда есть несколько душевых, поэтому можете ополоснуться, если хотите. Но чистой одежды нет.
– Ничего. Помыться было бы отлично, – я не делала этого с момента, как мы покинули квадрант, будто целая вечность прошла.
Через пять минут женщина вернулась с тазом и свежими бинтами, поставив их на единственную тумбу, и вновь что-то начала объяснять руками. Будто между ними завязался короткий спор, потому что она покачала головой и махнула рукой на него, после вышла.
– Мэйра выглядела так, будто чем-то недовольна, – задумчиво произнесла я.
– Да, тем, что я сам себе обработаю раны.
Ликтор начал расстегивать одежду, а после и вообще снял вверх, приступив к бинтам и морщась из-за того, что кровь застыла и бинт прилип к ране.
Я отвела взгляд и отошла к дивану.
Из-за тишины тут же услышала, как изменилось дыхание Зейна, оно стало более шумным и прерывистым.
Глаза всё равно стали возвращаться к его израненному боку живота, хоть сейчас и темно. Неизвестная боль сжала моё сердце в этот миг в тугие объятия, как холодные пальцы зимы обнимают застывшую землю.
– Как так получилось, что все живущие здесь люди, немые? – задала ему вопрос, чтобы и самой отвлечься, и его.
– Мэйра всегда была такой. Она родилась с дефектом, а другим… другие люди попали в свое время в одну общину, которые любили вырывать языки, – мои глаза округлились, хоть он этого и не видит. – Сейчас этой общины уже нет, безмолвные расправились с ними. Оставшиеся сами приняли решение избавиться от языка.
– Зачем?
– Известно, что пожиратели реагируют на звуки, поэтому если вокруг тишина, то они тебя, вероятно, не заметят. Поэтому, безмолвные и живут здесь, там, куда любые другие не сунулись бы. Вдалеке от городов и квадрантов, так они остаются незаметными. Почти, – я нахмурилась, видя, как он замолчал и начал мазать рану неким раствором из блюдца, которая тоже принесла Мэйра, – кажется, что в последнее время появляются такие пожиратели, которые реагируют не только на звуки, но и запахи.
– Что? Я не слышала о таком.
– Потому что об этом пока известно только ликторам. Вирус мутирует с годами, поэтому это неудивительно.
– То есть эти существа могут нас и учуять… – повторила для себя, чувствуя, как прежний страх начал возвращаться.
– Да.
Он начал накладывать и завязывать бинты, но самому себе это неудобно делать, поэтому я встала и подошла к нему, не понимая, что вдруг на меня нашло.
– Я помогу, – спорить ликтор не стал, а я сняла тот бинт и перевязала его для начала, чтобы уже после наложить на рану, думая о пожирателях. Дела тогда весьма плохи, если пройти бесшумно мы ещё можем, то вот скрыть запахи – никак.
Я увидела, что раны от пуль у Зейна, словно уже затянулись, но такое ведь невозможно. Думая, что в плохо освещенном месте просто не видно, наклонила немного голову, однако ничего не изменилось.
