– Посидеть? Поснимать? – В восторг она не пришла, однако сказала: – Ладно. Если обещаете не заснуть раньше нас.
Она проводила меня до дверей, мы обменялись рукопожатиями.
Я проговорил:
– Берегите себя.
Она беспечно улыбнулась, будто у нее нет и не может быть врагов.
– Не волнуйтесь. Буду беречься.
В начале пятого меня разбудил звонок; он трезвонил все громче и пронзительнее, пока наконец не взорвал темные глубины моего мелатонинового сна. В первое мгновение сам факт бодрствования ошарашил меня несказанно – я возмутился, как новорожденный младенец. Потом протянул руку к ночному столику и нашарил ноутпад, сощурился на экран и едва не ослеп от яркого света.
Звонила Лидия. Я чуть было не отключил вызов, решив, что она спутала часовые пояса, потом еще немного проснулся и сообразил, что у нее тоже глухая ночь. Сидней в двух часах от Безгосударства. Географически, если не политически.
– Эндрю, прости, что разбудила, но мне кажется, ты должен услышать об этом сразу.
Брови у нее были сдвинуты, и, хотя я со сна решительно ничего не соображал, даже мне стало ясно: сейчас она скажет что-то неприятное.
– Ладно. Выкладывай.
Я осоловело пялился в камеру. Мне не хотелось думать, на что я похож. Лидия, судя по всему, тоже говорила из темной комнаты, ее лицо освещал лишь отблеск экрана… моего лица, освещенного лишь отблеском ее… Возможно ли такое? Я вдруг понял, что голова у меня раскалывается.
– «Мусорную ДНК» придется перемонтировать. Выбрасывать сюжет о Ландерсе. Будь у тебя время, я бы, конечно, тебе и поручила, но я так понимаю, это невозможно. Поэтому я поручу Полу Костасу – он монтировал у нас новости, а сейчас перешел на вольные хлеба. Пошлю тебе окончательный вариант, сможешь исправить, если что-нибудь уж очень не понравится. Только помни, эфир меньше чем через две недели.
– Хорошо, хорошо, – (Костаса я знаю, он фильм не изувечит.) – А что все-таки случилось? Что-нибудь с законом? Ландерс подал в суд?
– Нет. События нас опередили. Я не буду объяснять; сейчас ты получишь анонс из бюро в Сан-Франциско – к утру он пройдет по всем сетям…
У нее явно не было сил уточнять, но я понял: она не хочет, чтобы я узнал одновременно с простыми пользователями. Четверть «Мусорной ДНК» и три месяца работы только что пошли псу под хвост. Лидия пытается спасти хотя бы остатки моего профессионального достоинства. По крайней мере я на несколько часов опережу толпу.
– Спасибо. Я оценил.
Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я просмотрел «анонс» – ворох сырого метража и текста, из которого информационные программы узнают о случившемся, а дальше уже решат, как быть: подождать, пока выйдет готовый материал, или монтировать собственную версию из того, что есть. В основном это был пресс-релиз ФБР плюс архивные материалы.
В Портленде арестованы Нед Ландерс, два его ведущих генетика и еще три сотрудника. Еще девять человек – работающих на совершенно другую корпорацию – задержаны в Чепл-хилл, Северная Каролина. Утренними рейдами изъяты лабораторное оборудование, биохимические препараты и компьютерные записи. Всем пятнадцати предъявлено обвинение в нарушении федеральных законов о биотехнологической безопасности – однако не из-за широко распубликованных исследований Ландерса в области нео-ДНК и симбионтов. Согласно обвинению, в Чепл-хилл тайно работали с болезнетворными природными вирусами. Исследования оплачивал Ландерс через подставных лиц.
Для чего предназначались эти вирусы, пока неясно. Образцы и записи анализируются.
Никто из арестованных не сделал заявления – адвокаты посоветовали молчать. Корреспонденту удалось через полицейский кордон снять фасад лаборатории в Чепл-хилл. Все кадры с Ландерсом были относительно старые; самые свежие выхватили из моего интервью (хоть не совсем пропало).
Отсутствие подробностей раздражало, но выводы напрашивались сами собой. Ландерс и его приспешники создавали полный вирусный иммунитет для себя самих, более мощный, чем любые вакцины или лекарства, иммунитет против любых мутантных возбудителей – и в то же время изобретали новые вирусы для всех нас. Я таращился в экран, застывший на последнем кадре репортажа: Ландерс, каким я лицезрел его во плоти, улыбался видению новехонького царства. Я силился придумать другое разумное объяснение… Но зачем нужны новые человеческие вирусы, если не для «прореживания»?
Я пулей вылетел в туалет. Не знаю, чем меня рвало, ведь последние сутки желудок был почти пуст. Когда рвота прекратилась, я опустился на колени возле унитаза. Меня трясло, я обливался потом и поминутно засыпал, теряя равновесие. Мелатонин приказывал спать, но я не был уверен, что проблевался. При своей мнительности я бы немедленно проконсультировался с фармаблоком, получил бы точный диагноз и оптимальные рекомендации. Мне представилось, как я засыпаю и захлебываюсь рвотой насмерть. Сорвать мелатониновый пластырь? Однако символический возврат к природным циркадным ритмам скажется не раньше чем через несколько часов – и до конца конференции я останусь в лучшем случае зомби.
