Один выскочил сбоку с мачете. Бросился. Я отбил удар щупальцем — прямой хлыст по колену. Сустав лопнул. Вторым скрутил кончик в тонкий штырь и воткнул в глаз. Тело повалилось.
Кто-то кричал. По-итальянски. Не разобрал. Но интонация — паника. Кто-то уже бежал. Я не гнался. Дал заряд вверх — второй энергетический шар. Он взорвался над дорогой, как громовая вспышка, и заглушил всё.
Остались двое. Один прижимал ухо, второй пытался целиться. Я прыгнул, скользнул за фургон. Подсек щупальцем второй угол. Металлический край обрушился, как гильотина. Один остался без ноги. Добил щупальцем. Второму — выстрелил в плечо. Потом во второе. Автомат упал. Добил щупальцем.
Тишина.
Опыт: 186
На остальные сообщения даже не смотрел.
Склон дымился. Баррикада — проломлена. Я отдышался. Щупальца втянулись. Болью. По привычке.
Я прошёлся по телам. Осмотрел, вытащил пару карт, взял магазины. Один труп оказался старше остальных. В его разгрузке — нашивка местного добровольческого формирования. Похоже, бывший охранник, ушедший в банду.
– Вылезли, как крысы, – пробормотал я.
Подошёл к машине. Сел. Завёл. Двигатель ответил сразу. Проехал через пролом. Маршрутизатор пикнул:
Я взглянул в зеркало. За спиной — дым, мёртвые тела, и снова тишина.
– Погнали, – сказал я.
До Вероны оставалось чуть больше шестидесяти километров. С учётом объезда и зачистки — вышло около полутора часов. Город начал проявляться медленно: сперва — разрушенные указатели, потом — обугленные здания на горизонте, свежие доты из мешков с цементом, колючка, бронемашина у въезда.
Когда я подъехал ближе, из временной палатки у шлагбаума сразу вышел один. Форма не местная — коалиционная. Статус – капитан. Командующий блокпостом.
Он вышел быстро, будто знал, кого ждал.
– Вы с севера? Из Брешии? – спросил он по-английски.
Я кивнул.
– Да. Сорок минут назад зачистил засаду. Дорога до города проходима. Блокировка была кустарной. Шесть человек. Ликвидированы.
– На чём были?
– Один пистолет-пулемёт. Два дробовика. Старая винтовка. Остальное — мачете и самодельное. По виду – местные. Свалка с эмблемой добровольческого объединения. Вышедшее из-под контроля.
Он кивнул и достал планшет, что-то отметил.
– Спасибо. Это важно. В этом секторе у нас почти нет связи, радиомолчание от штаба. Идёт перегруппировка. До центра города ещё десять километров. Там вас ждут.
– Знают, что я приеду?
– Да. Но деталей пока нет. Мне передали только отметить, если появитесь. Вас просили заехать в город. Примерно через час будет информация по вашему назначению.
Я молча смотрел на него.
– Не могу сказать больше, – добавил он. – Но, если нужно, мы можем предоставить вам номер в отеле для ожидания. Или временную зону отдыха. Снабжение, зарядка, вода.
– Не надо, – отозвался я. – Погуляю по городу. Буду на связи.
Он кивнул.
– Тогда проезжайте. КПП откроется. Только держите устройство включённым. Как только будут координаты — вы получите.
– Принято.
Я поехал дальше. Медленно, через шлагбаум. За спиной — колючка, воронки, и взгляд капитана, провожающий меня до поворота.
Город встретил тишиной.
Улицы Вероны. Я ехал медленно, фарами скользя по брусчатке, по вывескам, по пустым окнам. Асфальт местами цел, местами — в заплатках из гравия. Домашние вывески — сбиты, разбиты, или закрашены грязью. Машины — наполовину сгоревшие, наполовину вкопанные в землю. Некоторые стоят как блоки, с прикреплёнными досками:
Верона выжила. Но стала другой.
На перекрёстках — бетонные зубцы. Контрольные пункты. Люди в серой униформе и чёрной. Полицейские и добровольцы. Бронежилеты сшиты вручную. Часто поверх формы — плащи, чтобы скрыть ржавчину, грязь, или кровь. У некоторых на плечах повязки со старым гербом города, перечёркнутым двумя белыми линиями. Новый знак: блок самоуправления.
Где-то пахнет дымом. Где-то — мясом.
Проехал мимо здания с выбитыми окнами. Внутри — пожар. Кто-то что-то пытался жечь. Книги? Людей? Не остановился. Мимо ещё один разворот. Там — магазин, баррикада из стеллажей и холодильников. Стоят трое. Автоматы. Псы у ног. Псы в намордниках. Люди — нет.
Сигналы — в небе. Синие всполохи. Сирены. Полицейская машина промчалась, за ней пикап с криками. Из динамиков — голос на двух языках:
Слева, в подворотне — вспышка.
Крыса. Нет. Не крыса.
Тварь. Плотная, с мехом как гудрон. Четыре лапы, торчащие из живота. Глаза светятся. Она выскочила из тени и набросилась на прохожего. Тот упал. Заорал. Миг — и выстрел. Полицейский с балкона. Очередь. Голова твари взорвалась.
