Я закрыл панель.
– Беру все три, – сказал в никуда.
Через минуту маршрутизатор вспыхнул снова.
– Стандартно, – пробормотал я.
В интерфейсе высветилась карта. Старый квартал. Заброшенные ангары и депо. По данным — зона глушения связи. Внутри — он.
Район был закрыт. Периметр отмечен дронами: на подъездах к старому депо — аварийные фишки, заброшенные блокпосты, выброшенные маяки. Официально — зона карантина. Неофициально — «никто не суётся». Я ехал медленно, сквозь утреннюю гарь и запах мокрого металла. Солнце, если и пробивалось, то как тусклая плёнка.
Депо — серая коробка, как из мёртвого времени. Железные двери, рельсы, закатанные в бетон. Местами — следы горелого топлива. Воронки. Обломки дронов. Что-то пытались зачистить — и ушли. Значит, поняли, что не смогут.
Маршрутизатор погас сам. Сигнал глушился. Дальше — только я.
Оставил машину на обочине. Взял комплект ближнего боя: два меча за спину, пистолет на бедро, кинжал на грудь, второй на бедро. Щупальца — внутри. Не высовывал. Пока рано. Подошёл к воротам. Постучал.
Тишина.
Снова стук. Три коротких, один длинный. По уставу контакта.
– Ты пришёл, – раздалось из-за двери.
Голос — глухой. Мужской. Без эмоций. Говорил как будто во сне.
– Я не с ними. Я сам по себе, – ответил я. – Мне надо поговорить.
– Все приходят поговорить. А потом уходят. Или не уходят.
Щёлкнул засов. Дверь чуть приоткрылась.
Он стоял в тени. Молодой. Года двадцать четыре. Щёки впалые. Кожа серая, как бетон. На шее — татуировки рун, нанесённые ножом, не иглой. Один глаз — светился. Второй — живой, но с дёргающимся веком. На поясе — тесак, самодельный. За спиной — два рюкзака. Один — будто шевелился.
Имя: Майловарн
Раса: Человек
Ранг: Е
Уровень: 11
– Я не хочу вас убивать, – сказал он. – Но вы всё равно просите.
– Я не прошу. Мне дали приказ. Но ты не цель. Пока.
– Все говорят это. А потом начинают стрелять.
Он открыл дверь шире. Отступил.
– Заходи. Покажу, что я сделал с остальными.
Внутри было темно. Запах гари, сырости и крови. На полу — следы, оставленные босыми ногами, и пятна, как от кислотных ожогов. Ламп не было. Только свечи. Они не горели — шипели. Мутный огонь, будто сквозь воду. Символы по стенам. Некоторые — я знал. Большинство — нет. Они давили на глаза.
– Это ты всё нарисовал?
– Не я. Она. Через меня.
– Кто «она»?
Он остановился.
– Не знаю. Она говорит редко. Но когда говорит — я слушаю. Потому что иначе… всё.
Мы прошли в главный ангар. Там — тела. Связанные. Очищенные. Без кожи. Без глаз. Молчаливые. И таблички:
– Это были патрули?
– Это были люди. Но не больше.
Я повернулся к нему. Он стоял спокойно. Даже не волновался. Как будто это не преступление, а распорядок дня.
– Я не нападаю первым. Но если они дёргаются — я действую. Так проще. Им, мне, миру.
– А она?
– Она молчит. Но сейчас смотрит. Прямо сейчас. Прямо через тебя.
– Спроси её. Как её зовут?
Он задумался. Потупил взгляд. Потом посмотрел на меня.
– Её зовут Найран. Темная Богиня.
Он шагнул ближе. Пахло пеплом.